Глава 47. Я хочу его. Я боюсь его.
Разделась и закинула вещи в машинку. Это была любимая блузка. Не дай бог кофе не отстирается. Приняла душ и облачилась в белье и футболку Владимира. Мда, нужно будет высушить вещи, прежде чем он придет. Ладно, у меня есть на это по крайней мере четыре часа. Я успею их постирать, вывесить куда-нибудь на воздух, а потом пройтись феном при необходимости. Не в трусах же перед Владимиром щеголять.
А оставшееся время займемся, пожалуй, готовкой. Начало положено я уже начала резать овощи. Думаю, можно еще и пирог. И еще чего-нибудь. Несмотря на то, что в холодильнике есть еда. Мясо в духовке. Определенно. Ничего вкуснее для меня нет. Так что самое время побаловать себя. Хорошо, что дома никого больше нет и можно не стесняясь шарить по шкафам в поисках продуктов. Да и вообще я могла позволить себе врубить музыку на телефоне и готовить как дома. С танцами и подпеванием. Хотя пела я отвратительно, поэтому даже дома делала это очень-очень тихо. А тут и вовсе ограничилась простым открыванием рта, мало ли кто может войти. Но зато танцевать мне никто не запретит. Это уж у меня выходит весьма неплохо. Я бы даже сказала хорошо.
Когда погибли родители я, наверное, месяц точно почти ничего не ела. Просто не могла, потому что плакала. Все что я ела, это таблетки. Хотя скоро перестала, потому что перестала самую себя ощущать и понимать. Маша помогала. Маша заставляла есть. Бабушки и дедушки навещали, но мне кажется, я их тогда так сильно обижала, потому что закрылась от них. Открытой я оставалась только Маше. Она была единственной, кто мог меня понять. Отношения у нас с родителями разные, но любили мы их одинаков сильно. Просто я более впечатлительная. Хотя и Маша только кажется такой сильной и закрытой, словно ее не трогает. На самом деле мы просто справлялись с этим по-разному. Маша не из тех, кто опустит руки и потеряет смысл жизни. А я в таком состоянии была долго. Пока я не почувствовала себя лучше, когда встретила Дашу. У нее, например родители хоть и живы, но в разводе и постоянно нет денег. Когда я смогла сочувствовать ей мне стало легче. Своя боль как-то забывается в такие моменты. А потом, когда навалилась учеба, а это был первый курс и было еще тяжело, а потом и работа, я вроде как стала восстанавливаться. И чем меньше у меня было времени думы думать и грустить, тем лучше я себя чувствовала. Вот так я и спасалась. Спасала других людей и в этом находила помощь самой себе. По сути, я использовала страдания других людей, чтобы заглушить свои.
Долго мы с Машей искали что-то, что могло просто отвлекать меня. Нашли. Готовка. Я когда готовлю погружаюсь в транс. Я не знаю, о чем я думаю, я не особо понимаю, что делаю. Но мне в такие моменты хорошо. Я их называю чувством покоя. И это ли не счастье. Вот и сейчас взявшись за мясо, салат и пирог, я ушла куда-то далеко в другую реальность под звуки инди-поп.
Пока кружилась по кухне, параллельно убирая весь тот срач, что развожу обычно, когда начинаю творить кулинарные шедевры, не заметила, как оказалась не одна. Только покалывания на затылке от пристального взгляда заставили меня в панике развернуться на сто восемьдесят градусов. Облокотившись на стойку, за мной наблюдал Владимир с чуть ли не блаженной улыбкой. Твою мать. Быстро выключила музыку на телефоне, мельком заметив, что время только начало четвертого, тогда как Владимир написал ждать к пяти. Я была не готова к этой встрече. Футболка едва прикрывала задницу. Спасибо, Василиса, догадалась бюстгальтер надеть. Стояла перед ним в полной растерянности не больше секунды. Спокойно. Он меня и не такую видел.
- Не рассчитывала, что вы так рано придете. – имела наглость еще улыбаться, скрестив ноги и незаметно натянув футболку ниже.
- Не рассчитывал, что ты дождешься – шире улыбнулся Владимир и медленно проскользнул по мне глазами. И от этого взгляда… ага, я потекла. Вот серьезно! Как он это делает?
- Если вы не против, я пойду переоденусь – о-о, я видела, что он против. Да и он не дал бы мне пройти. Да и я боялась двинуться с места.
- Твоя одежда еще мокрая. Во что ты будешь переодеваться? – Владимир обошел стойку и встал с другой стороны, не смея приближаться. Но по его глазам, в которых разлилось такое же желание, какое и в моих, кажется… нет! Василиса, не поддавайся. Ты издеваешься? Как я могу не поддаваться? Я тут полуголая перед ним, а он еще так смотрит. Ты думаешь, я смогу сопротивляться? – Не бери в голову, Василиса. Все в порядке. Ты готовишь? – Владимир прошел к плите, а я как можно скорее отскочила к дальнему краю кухни.
- Да. Будете чай? – я предложила это лишь бы занять руки чем-то и посадить его хотя бы за стол.
- Давай. А зачем ты готовишь? В холодильнике есть еда. – я открыла шкаф, чтобы достать пакетики и поняла, что чайник находится возле Владимира. Да, все это время я его временами провоцировала, но это всегда было в шутку. Теперь мне не до шуток. Теперь у меня не то, что бабочки в животе, у меня там птеродактили разлетались.