Владимир достал в это время тарелки и наложил нам картошку с мясом. Молюсь о том, чтобы было просто вкусно. Не хотелось ударить в грязь лицом перед Владимиром. Выхватила вилку у него из рук и съела первый кусочек со своей тарелки, пока он недоуменно смотрел на меня. Распробовала, внимательно пробуя на соль и структуру. Съедобно и почти идеально. Такого вкусного похоже у меня еще не было. Оставшись довольной, вручила вилку Владимиру и в ожидании застыла, наблюдая за реакцией мужчины. Тот в ответ с подозрением медленно положил кусочек мяса себе в рот и стал медленно пережевывать.
- Не тошнит? – издевательски спросила я, когда он проглотил.
- Мышьяк, да? – смешно скривился он в ответ.
- Черт, почувствовал. – разочарованно воскликнула и расстроенно поджала губы.
Мы оба тихо засмеялись и уже с удовольствием продолжили трапезу. Владимир все нахвалил мои кулинарные способности и говорил, что запрет меня здесь, чтобы я готовила только для него, на что я бесцеремонно ответила ему средним пальцем, который он едва не сломал. Но мне было хорошо. Впервые за долгое время я просто не могла сдерживать счастливой улыбки. И только мысли о том, что все это имеет конец мешали моему полноценному счастью. Я гнала их прочь, но знала же, что все может рухнуть и будет хуже, чем было.
На удивление пирог тоже удался, но чай я пила уже, сидя на столешнице. Уж что-что, а чай я за столом не пью. Не знаю, откуда такие привычки. Все эти странности стали проявляться после смерти родителей. Я стала злой по отношению к людям. Я перестала бояться причинить им моральную боль. Сказать, что человек нытик и ничего не добьется в этой жизни, стало обычным делом. Но не надо думать, что я совсем отмороженной стала. После этих слов обычно шел совет, что сделать, чтобы этого избежать. Но на многих мне действительно было плевать. В первый год точно. Ну кроме Даши, наверное. За нее я всегда искренне переживала и старалась поддержать.
- Ты вкусно готовишь – в который раз похвалил Владимир, стоя рядом со мной с куском пирога в руке. Я лишь улыбнулась в ответ, прекрасно понимая, что яблочный пирог я действительно готовлю превосходно. – Нам нужно обработать твою ногу – Владимир кивнул в направлении ожога, а я демонстративно закинула на эту ногу другую, чтобы скрыть его.
- Забудь – отмахнулась я, доедая кусок и запивая его несладким чаем. Все как я люблю. – Пройдет. – ответила я на его хмурый вид. – Владимир, я, конечно, младше, но не маленькая. Это просто покраснение. Это пройдет. Довольно скоро. Нечего с ним возиться.
- Покажи живот – внезапно попросил Владимир, а меня одновременно пронзило возбужденным волнением и страхом.
- Это еще что за фетиши? – натянула футболку пониже. – Хотите посмотреть на мой жирочек?
- Ой, Вась, не надо только вот этого. Какой у тебя там жир. Давай без этого. Ты постирала и блузку, тоже, значит Катя облила и твой живот. Покажи.
- Ты же понимаешь, что это не приведет ни к чему хорошему. Найди мне штаны, для начала. – я намертво вцепилась в подол футболки, готовая обороняться до последнего.
- Детский сад – покачал Владимир головой.
Он поставил стакан на стол возле меня и взялся за свой ремень. Что думает напугать меня этим или что. Да, у меня мозги, конечно, сейчас не сильно хорошо работают, но это не значит, что я перестала заниматься мазохизмом. Владимир не отрывал от меня глаз, видимо, ожидая, когда я его остановлю. Но я и не собиралась его останавливать. Я собиралась смотреть на это и наслаждаться тем желанием, которое вертелось у меня внизу живота и изнывать от него. Расстегнув ширинку Владимир поднял брови а-ля «серьезно?». Я ехидно ухмыльнулась и не стала его останавливать. Он продолжил стриптиз и остался стоять в одной рубашке. Некрасиво. Владимир протянул мне штаны, я спрыгнула на пол и положила их на стул рядом. После этого подошла почти вплотную.
- Вы надеетесь смутить меня, Владимир, соблазнить или напугать? У тебя получается только соблазнять, имей этой в виду. – он потянулся к моим губам, и я нагло поставила преграду в виду моей ладони. – Неа. Не шевелись. – прошептала я ему в губы и не отрывая от него глаз принялась за его рубашку. Не знаю, зачем я это делаю, если не собираюсь позволить ему коснуться меня. – Выглядит лучше, когда ты без рубашки, но в штанах, чем наоборот. Но еще лучше любоваться на тебя всего. Поверь мне. Но не шевелись и не трогай меня.