- Как тебя обидел тот друг? – спустя длинную паузу наконец спросил он. Для меня вопрос оказался неожиданным. Хотя что бы он не сказал, наверное, было бы неожиданным. После такой-то тирады.
- Давай не будем об этом. История неприятная.
- Ты с ним продолжаешь общаться?
- Да. Мы иногда видимся. Часто переписываемся. Насколько это возможно.
- После всего… Всех обид.
- Я отходчивая, он настырный. И он действительно хороший человек. И умеет поддержать.
- И он все еще любит тебя?
- Сложно сказать. Думаю, да. Первая любовь не забывается, особенно когда поддерживаешь с ней постоянный контакт. Но… не знаю. Сейчас он вроде с кем-то встречается. Пока не успела вникнуть в их отношения и понять, что из этого выйдет.
- А ты его? – Владимир оставался хмур и продолжал пронзать меня своими черными глазами. Не нужно детектора лжи, он сам все увидит.
- Люблю ли я его? Люблю. – задумчиво протянула я, чем вызвала бурю эмоций внутри мужчины, которую тот так старательно пытался скрыть от меня. – Как брата может. Просто давно стал близким человеком. Через очень многое прошли, поэтому… да, насколько могу, настолько люблю. Ты же понимаешь, что это не любовь как к парню и тем более как к мужчине.
- Ты ему доверяешь? – продолжил он допрос.
- Не совсем. Доверяю лишь в плане… я многое ему могу рассказать, зная наверняка, что он правильно меня поймет и никогда не осудит. Я могу не подбирать выражения и точные термины, чтобы верно донести мысль. Ну и тому подобное. Но даже вместе с тем, некоторые важные вещи, которые случились со мной, он не знает. Не знает не потому, что я ему не доверяю, а потому, что я просто не хочу распространяться об этом или хочу справиться самой… в общем сложное чувство. – Да, Саша не знает о родителях. Понятия не имею, как мне удавалось скрывать от него это два года. И он мало что знает о работе. О том же Линяеве ему не известно. Зато часть правды о нем знает Даша. Маше я ничего не говорила, она с ума сойдет. О родителях не знает никто из моих друзей. Совсем. С этой болью я справлялась сама. И никогда не винила их в том, что они меня не понимают или что-то подобное. – Ты можешь дать мне время. Я обещаю, что в конце концов я доверюсь. Когда буду хотя бы на шестьдесят процентов уверена, что возможная боль стоит того.
- Ты же знаешь… я никогда не причиню тебе боль.
- Ты этого не знаешь. А я тем более. Ситуации бывают разными. Просто поверь. Я способна простить не прощаемое, когда люблю, понимаю и когда это можно оправдать. А в оправданиях чего-либо ужасного мне нет равных. Я доверюсь. Если все будет хорошо я доверюсь. Ты поймешь, когда это произойдет. Возможно, я прокричу тебе это в лицо. А может и нет. Просто не требуй от меня этого доверия пока что. Это важно для меня.
- Хорошо. Спасибо тебе. Что рассказала. Я понимаю, это важно для тебя и на каждом шагу ты такое не болтаешь.
- Да уж – усмехнулась я. – Это важно. И я делюсь с тобой этим, чтобы мое недоверие не причиняло тебе столько страданий. Я хочу взаимопонимания. Хочу, чтобы ты понимал, как работает мой мозг и почему. Это может вызвать сложности, потому что я порой сама ничего не понимаю, но это важно. Чтобы ты чувствовал меня и знал, как вертятся колесики.