- Я с тобой полностью согласен. Что ты хочешь, чтобы я рассказал?
- Я знаю, что возможно для таких тем рано. Но чем раньше я пойму, тем будет лучше. И говори правду, какой бы страшной она не была. Только так это работает. Обещаешь?
- Обещаю. – с готовностью кивнул Владимир, хотя я видела, как он переживает.
- Надеюсь, для тебя обещания что-то значат. Так вот – продолжила я, не дав ему шанса оправдаться. И так знаю, что значат, но должна была указать на важность этого аспекта. – Я хочу знать когда и при каких обстоятельствах ты впервые убил человека. Как ты это сделал и что почувствовал. – в комнате воцарилась гробовая тишина. Владимир растерянно смотрел на меня в то время, как сердце выколачивало самбу. Я заморозилась на несколько мгновений в ожидании его реакции. Знаю, что это не самая приятная тема для разговоров, но и мне непросто. Я должна знать.
Глава 51. Страшная правда Владимира
- Вась, я… Почему ты об этом спрашиваешь мне понятно. Прежде чем я расскажу, могу я узнать твое отношению к произошедшему у меня дома накануне отъезда в Штаты?
- Не можешь – помотала я головой. Нет, я себя не скомпрометирую. – Сначала расскажи мне правду. Скажи мне свое отношение.
- Хорошо. Если честно я вообще не хотел затрагивать эту тему в ближайший месяц точно. Я не хотел тебя пугать и это все-таки… Василиса, нам обязательно говорить об этом? – я видела ка он нервничает и прекрасно осознавала, это все потому, что он боится потерять меня. Но так или иначе, ему придется сознаться.
- Владимир, мы договорились. Моя правда на твою правду. Для меня рассказ тоже оказался личным. И он здорово тебе поможет в понимании меня. Владимир, я не строю отношения на лжи. Я ненавижу недопонимания и какие-то утайки, которые имеют глобальный характер. Ты меня сильнее Линяева не напугаешь. Владимир, ты уже на моих глазах вынес одному мозги. И после этого я тебя целовала. Не верю, что все настолько плохо. Не делай из меня неженку, которая боится всего и вся. Я смогу выдержать больше, чем ты думаешь – потому что, ты слишком многого еще не знаешь обо мне.
- Хорошо. – Владимир пододвинулся ко мне ближе и притянул к себе, чтобы я положила голову на его плечо.
- Нет. Я хочу видеть твое лицо, когда ты будешь рассказывать. Пожалуйста. – я, скрестив ноги села насколько можно близко к нему и уставилась как на мужчину своей мечты. Собственно, так оно и было. Мужчина мечты. От того и страшно.
- И в кого ты такая? – Владимир пытался веселиться и бодриться, но я видела, как он переживает. На минуту он залип куда-то в окно. Я ждала. В какой-то момент мне уже стало неловко, что я заставляю его это рассказывать. Я была готова сказать ему, что мы можем оставить эту тему, если для него это болезненно, когда он заговорил. – Я пойму тебя, как бы ты не отреагировала. Потому что это ненормально. Ты девочка. Хорошая девочка, которая не должна вообще крутиться с такими как я и все в этом роде. Ты чистая. И мне жаль, что я появился в твоей жизни и не могу отпустить. Просто знай, что, если для тебя все это будет совсем неприемлемо, а так оно скорее всего и будет, я уйду, как только ты попросишь. Я рос в обычной среднестатистической семье. Денег хватало, но жили не роскошно. Заканчивал универ, надо было решать вопрос с работой. Я технарь, а кому сейчас нужны молодые инженеры. Работа тупая и ни о чем. Деньги просто смешные, а сидеть на шее родителей я уже не мог. В общем, мой отец работал у Марка Богдановича – человека, который построил то, чем владею теперь я. Я не знал, чем занимается отец. Всегда говорил, что работает младшим помощником, но я особо не вникал. Однажды так сошлись звезды, что я оказался в кабинете Марка, который знал меня, так как я не раз помогал отцу. Куда-то возил какие-то документы, если он не успевал или организация располагалась возле универа. Но тут дело обстояло иначе. В тот момент мне было примерно двадцать или двадцать один. Марк сам позвонил и позвал. Я приехал, думал поручение от отца или что-то такое. Вообще он мне никогда до этого не звонил, но я не придал этому значения. Марк усадил меня на креслице, и тут я понял, что что-то не так, особенно учитывая, что отца нигде видно не было. Марку пришлось мне рассказать все от и до. Отец работал на Марка. Он был его личным телохранителем и отвечал за большую часть охраны. Кто-то типа Сергея. Но полномочия более узкие, конечно. В общем так сложилось, что отца взяли. Причем не на задании, не во время какой-то встречи. Просто. Вот так вывели из магазина, посадили в тачку и увезли. Выдвинули требования за его жизнь. Требованием была дочь Марка. Там была личная криминальная ситуация. Девяностые не перевелись так скажем. Марк, конечно, не собирался отдавать никого никому. Ни моего отца, ни дочь. Его дочь как раз моя ровесница. И бывшая жена Роберта. Помнишь он говорил? – Владимир замолчал на какое-то время, видимо погрузившись в воспоминания. – Так вот, он мне все это сказал, чтобы я знал кого винить. Чтобы я сам выбрал своего врага и решил, что с ним делать. Марк Богданович, конечно, собрал бойцов и организовал операцию. Выглядело сомнительно. В тот момент мне на многое открылись глаза. Марк запретил мне принимать какое-либо участие в этом цирке. Я мог быть лишь сторонним наблюдателем. Ситуация была очень сложной. Но какой молодой и вспыльчивый максималист будет сидеть на месте. Все шло в тартарары. Я это видел. Я видел, как гибнут парни. Понимал, что, если сейчас все провалится, я потеряю отца. Выхватил пистолет Марка Богдановича и побежал в здание. Марк успел схватить меня за рукав, но, по-моему, я тогда вмазал ему локтем по лицу. Это не обсуждалось, потому что это была нормальная реакция сына. Я ворвался в помещение, это были какие-то склады с кучей дерьма и лабиринтов. Я помню у меня замирало сердце при каждом выстреле. Стрелять я не умел и вообще держал пистолет в руках первый раз. Возомнил себя тогда героем. Дурак. Я нашел ребят Марка и узнал, что они собираются делать. Я понимал, что из этого ничего не выйдет. Тогда я решил, что если не внесу свою лепту, то потеряю все. Я был четко уверен, что нужны переговоры. Хотя бы попытка. Сказал парням занять удобные позиции, чтобы в случае чего всех расфигачить. Хотя так и так пришлось бы это сделать. Проблема была в невидимках противника, которые шныряли там и здесь и укладывали наших одного за другим. Я пошел прямо на пули. Ну точнее никто не стрелял. У меня в руках не было оружия. Я был юнцом. И шел твердо и стремительно. Орал что-то уже не помню что. Помню глаза отца, когда он меня там увидел. Он был в бешенстве и ужасе. Этот их главный стоял за спиной связанного избитого отца и не мог понять в чем собственно дело. Около десятка пистолетов было направлено на меня. Всю свою жизнь я провел тихо и мирно. Я даже не дрался ни с кем. А тут такое. Было страшно. Я боялся, что сейчас буду что-то пищать как школьник, и меня не воспримут всерьез. Но нет. Я вполне уверено попросил их изменить требования. У меня не было плана. Действовал интуитивно. Мне отказали в изменении требований. Не понимали, кто я такой и с чего вдруг назначил переговоры. Тогда я сказал, что убью дочь Марка. Если не отпустят отца, они ее не получат. Глупый был ход. Казалось бы. Они ведь скорее всего и хотели причинить такую боль Марку. А тут я решил сделать за них эту работу. Я материл себя внутри за эту глупость. Но они вот вообще не веселились. Поверили мне что ли. И напугались. Оказалось, что девчонка им нужна живая. То ли знала она что-то суперважное, то ли еще зачем. Но мертвая она им была не нужна. И что я сделал? Свалил оттуда. Потребовал от Марка, чтобы он привез дочь. Он меня такими матами послал, конечно. Я сам позвонил ей, объяснил ситуацию. Она приехала. Марк не знал ни о чем, мы с ней встретились неподалеку от места. План был до ужаса тупой и опасный. Не знаю, что было в моей голове, что я позволил себе подвергать смертельной опасности эту девушку, но та согласилась сразу. Роберт не зря сказал, что ты на нее похожа. Она тоже была отмороженная и за любой движ. Все ради людей. В итоге я ее повел к этим ублюдкам под дулом пистолета. Она тогда даже плакала. Играла, конечно, но это было в тему. Я сказал, что вышибу ее мозги, если отца не отпустят. Мне пришлось даже поцарапать ее пулей. Незначительно. Она сама сказала сделать это в случае чего. Визжала правдоподобно. Те согласились. Отца отпустили. Я дождался, когда он выйдет. И теперь нужно было решать. На нас было наставлено десять дул. Я один с ними не справлюсь. Бойцы о моем плане ничего не слышали. Думали, наверное, что я предатель и хотели расстрелять. Но все сложилось, как в сказке. Мы услышали крик «ложись!» и тут начался дождь из гильз. Я закрыл ее своим телом и молился, чтобы мне ничего не прострелили. Обосрался я тогда, конечно, знатно. В какой-то момент я почувствовал, что она начинает из-под меня выползать. У нее тоже был пистолет, и она отстреливалась от этих мерзавцев. Я не стрелял. Я не мог стрелять. Я был в ужасе и всего чего хотел, так это выбраться. Когда я в очередной раз поднял голову меня окружали трупы. Много трупов. Было ощущение, что все друг друга перестреляли. Из живых был только главный ублюдок, дочь Марка и я. И ситуация складывалась не в нашу сторону. Ублюдок этот взял девушку на прицел. Прижимал дуло к ее виску, как я па