- У тебя очень странные глаза тебе говорили?
- Странные? Говорили, что красивые. – засмеялась я в ответ, искренне не понимая, что в них может быть странного.
- Ты ведь знаешь это выражение «в глазах вся правда». Так вот если внимательно посмотреть в твои глаза то, можно увидеть, что один темнее другого. А тот, что темнее с чуть нависшим веком, тогда как у светло-карего его почти нет. Если смотреть по отдельности на две половинки твоего лица, то можно увидеть двух разных людей. Несколько угрюмую, строгую и злую. И светлую, открытую и мягкую. Так вот твои глаза – их асимметрия – полностью отражают тебя саму. Иногда заглядываешь в них и видишь там чертов с вилами, иногда там приплясывает отчаяние или холод. А иногда смотришь и видишь теплоту, заботу и понимание. Но чаще всего я вижу твой тот самый странный взгляд. Он обычно появляется, когда ты сопереживаешь. И неважно радость это, беспокойство или страх за другого. Там я вижу всеобъемлющую нежность и понимание, но вместе с тем я вижу грусть. Ты представляешь вообще, что я умудрился в них разглядеть? Мне в принципе все понятно, кроме одного. Мне непонятна твоя печаль. Я тебя не видел грустной. Но вот твои глаза… они мне так много о тебе рассказывают.
- Ох, Владимир у тебя хорошо развита фантазия. Я и не думала, что ты такой романтик.
- Да иди ты к черту! Такой момент! Мы должны были поцеловаться в свете фонаря и, держась за руки, поехать домой. А ты… – тут уже я не сдержалась и в открытую расхохоталась. Владимир поддержал и наконец тронулся с места.
- Я правда не думала, что ты любитель нежностей и сопливых милых моментов! – продолжая смеяться воскликнула я. Это было действительно забавно.
- Да? А каким же я тебе представлялся?
- Жесткий, властный, который редко бывает нежным. Диктует свои правила. Ему все подчиняются, и он терпеть не может соплей.
- И почему же я такой по-твоему?
- Ну, во-первых, под твоим руководством большая компания, а это требует определенного характера. Во-вторых, извини уж, но ты убивал, а такие люди нежными не очень видятся. Плюс твой давящий требовательный взгляд, не терпящий возражений. Но разве что от меня. Не любишь, когда тебе бросают вызов и всегда уничтожаешь противника. Это я поняла из нашей первой встречи, когда ты меня… ладно не будем – тут же заткнулась я, увидев как Владимир напряженно сжал руль до побелевших костяшек. – Ну и то, как… как ты меня целуешь. – Владимир с интересом повернулся ко мне и, непонимающе улыбаясь, нахмурился. – Ты диктатор. Ты, конечно, бывает целуешь меня нежно, но это редко. Да-да сказала я на третий день отношений – закавычила я последнее слово в воздухе. – Но знаешь, когда ты впервые положил руку мне на горло во время поцелуя, я… – Испугалась? Если бы! – Почувствовала себя в безопасности.
- Почему ты не боишься? – продолжая не торопясь ехать, спросил Владимир.
- Тебя? – тот не ответил, не знаю, что он имел в виду. – Помнишь мы говорили, что Женя нарывается. Я ведь тоже нарвалась на тебя в нашу первую встречу. Ты пытался подчинить меня, заставить слушаться, и чтобы я вся растерялась и потеряла дар речи. Но я предложила тебе свои правила. Ты их принял. Это польстило мне, но тебе это не понравилось. Ты не подстраиваешься. И ты перешел к оскорблениям, но и тут я не повела себя как истеричка. А вам доставляла удовольствие моя злость. Конечно, вы же вампир эмоциональный. Это неудивительно.
- Люди обычно не смотрят мне в глаза, особенно когда я недоволен. А ты ведешь себя как отбитая. Тебе доставляет удовольствие, что ты вечно на грани?
- Знаешь… - протянула я. – Мы поговорим с тобой об этом позже. Я тебе расскажу об этом, но не сегодня, хорошо?
- Это так сложно? – я слишком скомпрометирую себя даже простой фразой «Роберт был прав». Поэтому я просто промолчала.
Нет ни обиды, ни напряжения. Все продолжалось, как и началось. Все было хорошо, мы просто ехали в молчании до самого дома. Выходить не хотелось. Расставаться не хотелось.
- Я надеюсь, однажды ты мне расскажешь. Я не хочу давить на тебя, поэтому, пока могу, я буду давать тебе свободу. И ты права, я не очень-то романтик. Но иногда охота.
- Понимаю – усмехнулась я. – У меня также. От ванили тошнит, но порой хочется чего-нибудь прямо сладкого и как в кино. А так только по харду. – засмеялась я.
- Вась… я буду ждать, ладно?
- Ты только не говори мне эти слова каждый день, а то не дождешься, я сбегу. – игриво подмигнула я.
- Кто тебе разрешит? Сбежит она. От мне не сбегают. – самодовольно заявил Владимир, но я чувствовала этот ветер сарказма, так что я не разозлилась и не зафыркала. Лишь мило улыбнулась на его наигранное самодовольство.