- Хорошо. Что он опять удумал? – я внутренне напряглась, зная, что для меня это значит.
- Не важно. Он просто не остановится. Он хочет меня отсюда выжать. И у него получается. Я не хочу, чтобы ты тут подставлялась. Не хочу, чтобы ты вообще с ним или его людьми пересекалась. Я постоянно буду на нервах. Почему ты не хочешь перейти на другую работу? Тебе тут тяжело.
- Ну и что? Зато тут ты – я заглянула в его глаза, полные неуверенности и тревоги. – Если я устроюсь на другую работу у нас будет совсем мало времени друг для друга. Да и тут я могу быть полезной, так что пока остаюсь. А Линяева я буду избегать. У меня со следующей недели сессия. Мне будет не до Линяева. Так что не переживай. Я буду скрываться и не буду нарываться, обещаю. Пуля хорошо мне об этом напоминает поверь.
- Ты остаешься здесь, потому что тут…
- Да, потому что тут ты. И потому что я хочу проводить с тобой как можно больше времени. Если я уволюсь у нас останутся выходные, а это так мало… Поэтому я потерплю всех этих злых начальников, и в итоге все будет хорошо. – погладила я его по голове.
- Какие жертвы…
- Оправданные. Просто больше никогда не делай того, что сделал сегодня. Криком, попыткой отстранить меня от себя… ты действительно так потеряешь меня. Я не потерплю такого к себе отношения. Поэтому не делай так. Никогда. Есть проблема, ты говоришь мне, и мы ее решаем и приходим к компромиссу. Или я просто слушаюсь тебя. То же самое и со мной. Как нормальные люди. Без утаек и предположений «она не согласится никогда, она не послушается». Ты этого не знаешь. Иногда здравый смысл подавляет инстинкт саморазрушения. Иногда инстинкты самосохранения работают особенно хорошо. Так что просто будь со мной честен ладно?
- Ладно.
- Ты сказал, что никогда меня не обидишь…
- Знаю. – Владимир положил руку мне на голову. – Я дурак. Просто эти ублюдки меня так вывели, а потом еще Линяев. И я не мог это терпеть. То, что они говорили, то, чем угрожает Линяев. Это все очень тяжело для меня. Потому что это все касается тебя, а я никому не могу позволить тебя коснуться или обидеть. Но сегодня я сам стал обидчиком. Этого больше не повторится. – Владимир осторожно прильнул к моим губам, как бы удостоверяясь все ли в порядке. Я ответила. Да, все хорошо. Я не обижаюсь, но зато знаю, каким он может быть.
- Не лги мне. Никогда. Что бы ни было. Какая бы ни была ситуация, найди способ сказать или намекнуть. Я должна понимать. Я и так слабо верю в то, что нравлюсь тебе, а ты еще больше подрываешь эту веру своим поведением и я должна проводить сложные аналитические процессы, чтобы самой догнать, что что-то не так. А я так устала. Я так сильно устала, Владимир. Не усложняй нам с тобой жизнь, хорошо?
- Хорошо. И я не буду лгать. Больше не буду. Я постараюсь быть максимально открытым, а ты постарайся слушаться.
- Постараюсь. Только просьбы.
- Пожалуйста.
- Хорошо. – улыбнулась я и снова поцеловала его. – Я поеду домой. Вымоталась за неделю. Хочу вырубиться, а дел еще по горло.
- Я отвезу тебя. – Владимир молча хлопнул крышкой ноутбука и взял подмышку еще какие-то бумаги. С этим мы и вышли. Сегодня было уже совсем невмоготу строить их себя кого-то, поэтому вышли мы через главный вход вдвоем и сели в машину тоже вместе. Плевать. Просто уже плевать я не могу.
- Ты мне расскажешь, что там с Линяевым? И вообще, что сегодня все это было? – когда мы тронулись, решила я докопаться. Владимир молчал, но как только понял, что это бессмысленно, потому что я не отстану, а то и хуже еще сделаю, все же, тяжело вздохнув, начал.
- Василиса, будем честны, я хотел убить этих двух мудил. То, что они говорили и то, что ты была там совершенно беззащитна. И там все стояли и молча смотрели как тебя поливают грязью… В общем это меня так разозлило. Я не должен был перекладывать это на тебя. Прости. – аллилуя! Я думала, не услышу этого. – Ну а потом прилетела птичка и начирикала, что Линяев замутил снова явиться к нам и заявить свои права. Договор-то не аннулирован. Он все еще наш партнер. У нас два выхода: уничтожить Линяева или заставить его разорвать договор. Ни то, ни другое я не могу сделать. У нас все еще ужасная нестабильность и многие готовы метнуться к нему. И я не хочу, чтобы ты попала под перекрестный огонь. Я хочу оградить тебя от этого. Но ты же не послушаешь. Ты не уйдешь. Но Василиса! Тебе не надо попадаться ему на глаза. Он должен вообще забыть, как ты выглядишь.
- Вряд ли это возможно. Да, ситуация херовая. У тебя вообще нет вариантов? – Владимир лишь покачал головой. – Так ладно. Сделаем так. Ты ведь будешь знать, когда придет Линяев? Да даже если и не будешь. Скажи просто чтобы докладывали тебе, как только его машина окажется под нашими камерами. А ты будешь предупреждать меня. И я буду быстренько сваливать куда-нибудь. И я не буду попадаться ему на глаза.