- Тебе идет.
- Не привыкай – мы сели в машину, но вместо того, чтобы поехать в тир, поехали домой переодеваться. И вот не лень ведь понимаете. Ну а что мы все в волосах лошадиных и вида не самого презентабельного, хотя Владимир уверял, что я выгляжу чудесно.
Так или иначе мы переоделись и рванули в тир. Да, смотреть на Владимира было одно удовольствие. Точно в цель и только два промаха, чем он был так расстроен, будто потерял пару десятков миллионов. В очередной раз промазав, он остервенело перезаряжал ружье, и я, скрывая свою несколько насмешливую, но добрую улыбку, подошла и подлезла под его руками, чтобы перехватить ружье.
- Моя очередь, иди умойся, на тебя страшно смотреть.
- Что не так?
- От злости стал весь красный, как рак. А я пока потрачу впустую пули.
- Я не злюсь.
- Конечно нет – согласилась я, не имея в виду именно это. Лишь бы только дальше не разошелся с доказательствами своей идеальности. Мальчишки не вырастают.
- Ты умеешь стрелять?
- Не знаю, спроси у того дурака, что оставил мне шрам на плече. Ты мне, кстати, так и не рассказал о судьбе парня, которого я реально подстрелила. – я опустила ружье и серьезно развернулась к Владимиру. – Говори. – тут я уже не на шутку испугалась, увидев его поникший недовольный вид. – Владимир, что с тем парнем?
- Он выжил.
- Фу-ух. Чего так пугать! Я уж думала, не выкарабкался.
- Да лучше бы убила.
- Владимир, если кого и убивать, то Линяева. Они лишь работу выполняли. В чем они виноваты?
- В том, что работают не на тех людей.
- То есть ты тот человек, да? – примерившись, стала спускать курок.
- Да, я тот человек. Ты неправильно стоишь. Ноги на ширине плеч – Владимир слегка ударил ботинком по внутренней стороне моей стопы, и я чуть двинула ее назад. – Спина прямо, локоть сюда, а теперь соединяй все. Знаешь же?
- Да.
- На выдохе. Долго готовишься, руки начинают уставать, винтовка ходит, и ты мажешь.
- Потому что удобнее с опорой, а не на весу.
- Так в чем проблема? Обопрись о стол, если тяжело. – Владимир убрал со стола пули и освободил мне пространство.
- Ох и замечательный вид сейчас откроется – с ехидством заметила я и наклонилась. Да, я знаю цену своей заднице. И знаю, чем сейчас занимается Владимир.
- Ты права. Вид прекрасен. Нужно почаще сюда заходить. – Владимир встал рядом и стал наблюдать, куда я стреляю. Теперь я начала уже попадать. Одна за другой мишени были повержены. Да. Я была второй раз за день довольна. Чего-то я все-таки еще стою. – Я даже и предположить не мог – Владимир снова оказался у моего уха, нашептывая разные вещи и пуская химические реакции по моему организму. – Что ты такая. Такая сильная, такая сексуальная, такая живая – с каждой характеристикой его рука, которая начала свой путь от моей шеи спускалась все ниже и ниже. Я продолжала стрелять, но теперь мазала через раз. – Я могу смотреть на тебя и восхищаться всем, что ты делаешь. Я могу вечно слушать тебя. Но больше всего я люблю твою улыбку. – Рука Владимира достигла своей цели и слегка сжала мою задницу. Я сейчас упаду. Я на полном серьезе. От одного его касания я уже возбудилась. Стрелять я перестала. Дыхание сбилось и мне бы сейчас повернуться к нему да утонуть в поцелуе, но…
- Ты изменишь свое мнение, когда увидишь всю степень моей неуклюжести, тебе сильно надоест мой голос, особенно если я начну ныть, но вот улыбка моя зависит только от тебя. А еще, я не куплюсь на красивые слова, хоть это и безумно приятно. Но доверие. Оно не так завоевывается. Так что спасибо большое, я очень признательна, но я тебе не дам даже сегодня – злорадно ухмыльнулась и выстрелила точно в цель.
- Василиса, тебе обязательно момент портить? – уже даже не расстраивается, посмотрите на него.
- Обязательно. Когда этот момент может перейти в нечто опасное и нам обоим пока ненужное.
- Не знаю как тебе, а я бы не отказался. – легко пожал он плечами, едва сдерживая счастливую улыбку. Этот черт знает, что добьется своего.
- Я бы тоже. Но это знаешь, как кусок торта после праздничного ужина. Он не нужен. Организму точно. Так же и у нас. Мы бы не отказались от торта. Но пока он нам не нужен. Нам сначала нужно праздничный ужин растрясти.
- Какие сложные метафоры. Где ты их только начиталась?
- Не знаю.
Развернулась к Владимиру и подарила ему короткий, но нежный поцелуй. Да, иногда я оказывается могу быть нежной. Удивительно. И что он со мной творит?
- Кажется мне надо протрезвиться. Я слишком милая, добрая и хорошая с тобой.
- И это плохо?
- Я расслабляюсь.
- И?
- Стоит поверить в хорошее и тебя бьет роялем по голове. Это закономерно. Проверено и не раз. Я сейчас позволю себе почувствовать счастье и подумать, что все будет хорошо, так меня таким пиздецом накроет, просто будь здоров.