Линяев с помощью друга поднялся на ноги, зажимая рукой нос.
- Жди от меня весточки, Василиса. Я предлагал тебя прекрасные условия. Ты отказалась. Теперь играть будем иначе.
- Заткнись и иди отсюда – рявкнул на него Синельников и буквально выпихнул из кабинета. – Приношу свои извинения за этого идиота. Василиса, до встречи – чуть ли не добродушно улыбнулся мне он и закрыл за собой дверь.
Я снова в полной прострации перевела взгляд на Владимира, который уже встал и подходил ко мне. Игорь же наоборот скользнул вниз по двери и вцепившись себе в волосы спрятал голову в коленях.
- Василиса, эй, Василиса, смотри на меня – я такая тормозная. – Василиса, он что-нибудь сделал? – я медленно помотала головой.
Реакции на происходящее были самые разнообразные. Мне запрещены сильные потрясения. Это девятибалльное потрясение. Боже, дай мне сил пережить его. Я увидела свою окровавленную дрожащую руку, которая тянется к горлу Владимира. Туда, куда приставлен был нож. Там остался небольшой след. Я обожглась горячей кожей Владимира, но руку не одернула. Я чувствовала, как меня всю начинает трясти. Основательно так трясти. И я не могла это контролировать.
- Василиса. С тобой все хорошо? Что? – Владимир одним легким движением поднял меня на ноги, но устоять я не могла и держаться могла только одной рукой, вторая была в крови. Владимир усадил меня на небольшой диванчик, предварительно заботливо одернув мою юбку (кажется, он ее теперь будет ненавидеть). – Вася, ты вся дрожишь, ты можешь сказать что-нибудь?
А я не могла. Я пыталась. Но ничего не получается. Я только тянулась к его шее, смотрела на этот след от ножа и меня просто трясло от осознания, что это все я. Твою мать, из-за меня он чуть не убил Владимира. Если бы не Игорь, боже, если бы не Игорь. Новый ком слез подкатил к горлу.
- Прости. – прошептала я. – Прости меня. Пожалуйста. Прости меня. Я не хотела, чтобы так, я не могла. Прости меня. – лихорадочно шептала я. Я никогда не позволяла себе такого состояния, но сейчас я вообще мало себя контролировала. Ради бога, только не реви, не реви! Не смей реветь! Василиса!
- Василиса! Василиса, на меня смотри! Слушай внимательно! Ты меня хорошо слышишь?
- Прости, Владимир. Прости пожалуйста. Я должна…
- Игорь, блять хули ты сидишь, иди за водой и таблетками! – рявкнул Владимир куда-то в сторону. – Вася, милая, Васенька, смотри на меня, смотри слышишь? Все хорошо. Слышишь? Мы все в порядке. В порядке же? Ты руку поранила? Давай сюда – но я выдернула руку и замотала головой. Сейчас физическая боль была мне единственным якорем с сознанием, которое так стремительно убегало. – Иди ко мне, Вася – Владимир прижал меня к себе, а я почувствовала, как начинаю задыхаться от слез. Нет! Нет-нет-нет! Не реветь. Нельзя реветь. Не здесь и не сейчас.
- Не надо! – я оттолкнула Владимира от себя и встала на ноги. Чуть пошатнувшись, я отошла к окну, придерживаясь чистой рукой за стену. – Не успокаивай меня, ладно? – дрожащим голосом попросила я. Так тихо. Тихо. Да что ж такое! Что за месяц-то! Нельзя столько плакать. – Не говори ничего только.
Я стояла смотрела в окно и пыталась дышать. Получалось плохо. Просто считай. Один, два, три, четыре-пять, шесть, семь-восемь-девять… десять. Василиса, ты сильная. Не реви. Василиса, ничего страшного не произошло. Линяев – мудак, но он снова до тебя не добрался. Только успокойся. Ничего не произошло. Такое уже было, не впервой. Ну подумаешь напугалась. Ничего. Все хорошо. Все хорошо. Ты отделалась испугом. Тихо. Ты молодец, слышишь? Нет-нет-нет, не срывайся! Ты не будешь плакать. Терпи и отвлекайся. Смотри на машины. Считай машины. Считай зеленый, потом красный, потом белый. Складывай. Теперь вычисляй проценты. Считай, я сказала! Все ты знаешь, напрягай мозги. Давай блять! Быстро.
- Пей. – рядом стоял Владимир с водой и таблеткой. Хер вам. Никаких таблеток. Знаю я, что это успокоительное. Никаких успокоительных. Идите в жопу, я лучше спать не буду двое суток. Ненавижу эти успокоительные. Напилась их после смерти родителей… О-о, нет! Сука, нет. Только не теперь. Так все, погнали, задирай рукава.
Я залпом выпила весь стакан и вонзилась ногтями в кожу. Слезы отступали. Я проводила математические вычисления, вспоминала дату правления Василия Третьего и все такое. Высчитывала какие-то задачи, сгенерированные моим сумасшедшим мозгом, и вспоминала уроки истории и литературы. Это отвлекало. Главное сосредоточиться на чем-то одном и довести воспоминание до конца.
- Вася – позвал возле уха Владимир.