- Но Владимир отдал распоряжение обеспечить вас всем необходимым. – не снимая этой чертовой улыбки, возразила она.
- Ну мы же не будем дергать Владимира по каждому пустяку. Он в курсе, что я сама люблю готовить и меня это не затруднит, а только порадует. Так что, если вам так удобнее, то обеспечьте меня готовкой, которая мне необходима, а себя более-менее разгруженным днем.
- Но…
- Дин, все в порядке. Иди, мы пока поговорим. – Сергей зашел следом за мной и уселся за барную стойку. Женщина удалилась, и мы остались вдвоем. Ничего мудрить я не стала. Хватит с меня чая и бутеров. По старинке. Тем более я никому не доверю готовить мне бутеры или другую еду. Уж дома я хочу есть свое. Пока что. – Ну рассказывай, Василиса. Как жизнь?
- Ой, красота и благодать, Сергей. Ты как? – ответила я незлым сарказмом.
- Да знаешь тоже все в легкую. Отдыхаю, никаких проблем. Кроме тебя – с ехидством добавил он.
- Все претензии к Владимиру. Я не виновата, что тебя назначили нянькой. Я не маленькая справлюсь. – сощурившись, ухмыльнулась я.
- Василиса, я хочу узнать эту чудную историю, благодаря которой я обязан терпеть твое общество.
- Терпеть значит. Ну ладно-ладно – недовольно сжала губы, показывая всю степень своей «обиды». – Ну что случилось? Все, как всегда. Линяев. Были другие варианты?
- То, что Линяев – понятно. Я хочу подробности и причину пластырей на пальцах.
- Сергей, вот нахера мне это сейчас пересказывать? Пришел Линяев очень хотел, чтобы я ему отсосала, мне удалось найти нож, но схватила я его неудачно. Порезала Линяева, но он почти добрался до меня. Зашел Владимир слегка ебнул его, и Линяев приставил к его горлу нож. Игорь сломал нос Линяеву. Вошел Синельников и увел Артема, пригрозив выстрелом в голову одного из нас. Точнее их. Меня бы не убили. Все. – суперкоротко и суперотстраненно пересказала я все историю не поднимая глаз.
- Господи, когда этот мудила уже успокоится? Его кара божья настигнет когда-нибудь за все его деяния или нет? – недовольно вздохнул Сергей, сопроводив это все картинным закатыванием глаз.
- После всего не очень-то верится в Бога.
- Понимаю. Да, Василиса, везет же тебе по жизни. Капец, конечно, полный. Ну да, на месте Владимира я бы тебя вообще в катакомбы какие-нибудь спрятал.
- Вот не надо. Я готова пока притихнуть и никуда не высовываться, но я не собираюсь ждать, когда он там через пять лет разберется с Линяевым. Мне тоже жить надо.
- И в чем заключается твоя жизнь? В универе?
- Ты сейчас нахер пойдешь, не зли меня. – зло ткнула я в него ножом для масла, оторвавшись от готовки завтрака.
- Ути-пути, вы посмотрите на этого злого обиженного ребенка.
- Что сказал Владимир?
- Сказал, чтобы я ненавязчиво не выпускал тебя из дома, так чтобы ты не поняла, что под домашним арестом.
- И нахера ты рассказал весь план?
- А чего тебе врать? Ты же сама все понимаешь. Владимира знаешь не первый день. Все закономерно. Что тут из себя строить и врать?
- Но мне нужны вещи из дома.
- Не сегодня. У тебя первый экзамен через три дня. Вот тогда и сгоняем. Хотя я сомневаюсь, что Владимир позволит тебе приблизиться к дому. Он вообще много интересных распоряжений отдал. Я только вернулся из командировки не в курсе всех дел. Но думаю, что все просто пиздец, как плохо. Регламентируется и согласовывается каждое движение. На тебя он выделил половину состава охраны.
- Тюрьма с комфортом мм, всегда мечтала – с ядовитым сарказмом заявила я. – Чертов Линяев.
- Да уж. Понимаю. Но тебе еще повезло, что тут я. Хотя бы не помрешь от скуки.
- Дай мне ноут и интернет, и скука мне не светит, а ты вообще можешь идти в отпуск.
- Тебе настолько противно мое общество?
- А я думала это ты меня терпишь. – ухмыльнулась я в ответ.
В меня прилетела тряпка, а в него полетела скомканная салфетка. Да, конечно, мне повезло, что я здесь с Сергеем. Хотя бы и впрямь весело. Но разница была не большая. Я просто села писать билеты к экзаменам. У меня три дня чтобы все это выучить, поэтому я занялась просвещением Сергея. Мне нужно было кому-то рассказывать эти билеты. Так что он их выслушал каждый раза по три за эти три дня. Так упорно я еще не готовилась.
Все это время я была покладистая и просто верх скромности и покорности. Чтобы не сказал Владимир, я все делала нисколько не споря. После той ситуации я понимала, что он хочет меня защитить и все делает не со зла. Я все спускала на усталость, на необходимость. Первые два дня меня бесило. Правда, бесил этот приказной тон, вечная занятость и постоянное «нет», что бы я не попросила. Хотя просьбы были простыми. Можно мне домой? Можно мне не есть? Можно я сама решу, когда мне ложиться спать? Но Владимир, кажется, взялся за мое воспитание. Да, он был прав. Так я думала первые пять дней. Потом мне это осточертело, я превратилась в злое существо, которое стало либо язвительным, либо равнодушным. Все больше закапывалась в учебники. Все меньше реагировала на приказы Владимира. Выполняла приказы, не проявляя никаких эмоций и все больше отстранялась.