- У тебя сегодня день рождения. – констатировал он, взглянув на меня своими глазами-черными дырами.
- Да. – спокойно подтвердила я.
- Почему ты не сказала? – сощурился он в ответ. Он хочет меня подловить или что?
- Потому что забыла. Даша в универе подарила подарок и поздравила. Я была удивлена, потому что просто забыла про него. А потом она позвала в клуб, и я не могла их уже кинуть. Даша слишком много для меня делает, чтобы я лишала ее такого удовольствия. Будешь ругаться? Вперед. Сергея не тронь. Считай, за его поступки отвечаю я.
- Поехали, Василиса. – как приговор заключил он и открыл мне заднюю дверь машины.
- Куда, в пыточную? – усмехнулась я. – И, если ты забыл, я всегда сижу впереди.
- Ты можешь сегодня сделать иначе? Я хочу с тобой поговорить.
- Я делаю иначе уже неделю. И разговариваем всю эту неделю мы очень здорово. Так что я займу свое место. Можешь считать, что я закрылась, если тебе так удобно, но ты вообще-то можешь разговаривать со мной, пока я впереди. Какие-то препятствия? – и с этими словами я захлопнула дверь машины. На водительском кресле сидел Сергей и хмуро смотрел на меня. Наплева-ать. Я не виновата. И все под контролем было.
В конечном счете Сергея выгнали из машины, а на водительское кресло сел Владимир. Что ж, можно и так, но надеюсь, Сергея мы тут не кинем? Иначе это будет дико несправедливо.
- Ты настроена нормально разговаривать? – Владимир не стал заводить мотор, а просто развернулся ко мне и стал сверлить взглядом. Для полного образа сучки мне не хватало этой сигареты, которая придала бы мне надменности. Василиса, давай реально нормально. Ты же не хочешь продолжать собачиться. Давай уже, выясни с ним отношения и прекрати эту хрень. – Если нет, то мы просто поедем домой, и поговорим, когда захочешь. – отлично, он идет на уступки и наконец-то предоставляет мне выбор. Но сигареты не хватает. Василиса, убивай стерву, она не вписывается сейчас.
- Я согласна разговаривать нормально, если ты согласен вести диалог – я знаю эту хрень, когда человек предлагает говорить, а потом выходит монолог, и ты сидишь и слушаешь, как дурак, о том, какой ты ужасный человек и как плохо поступаешь.
- Хорошо, тогда ты можешь сказать, что вообще происходит? – начал Владимир, не отрывая от меня глаз. Я все еще не решалась на него смотреть. Я не знаю, как я отреагирую. Боюсь, моя решительность исчезнет.
- Если бы вы задали более конкретный вопрос, я бы может и ответила. А в общих чертах – происходит херня какая-то.
- Вот и я так считаю. Давай разбираться, в какой момент все пошло по пизде и почему.
- Если ты хочешь, я могу объяснить тебе все, как я вижу. Не знаю, насколько я буду права, но я тебе покажу свой взгляд на ситуацию. – я вопросительно глянула на Владимира и случайно посмотрела в его глаза. Я увидела… не знаю, растерянность, сожаление и в то же время решимость. Интересно, и на что же он решился. Бросить меня? Сказать, что я ему не подхожу? Тогда он точно огребет за мое разбитое сердце. – Хорошо. Все началось с Линяева и твоей дикой злости. Я решила облегчить тебе жизнь и сделать так, чтобы ты меньше переживал и лишний раз не бесился. Я понимаю, не лучшие времена, тут я еще. Я твердо решила, что перестану тебе действовать на нервы, своим любопытством и настырностью. Я оставлю тебя в покое и буду слушаться во избежание действительных эксцессов. Но потом ты как-то странно стал себя вести. Я все чаще стала слышать холодный приказной тон. Да, я понимала, сейчас на работе тяжело и тебе просто некогда. Я слушалась. Но меня это с каждым днем угнетало все сильнее. Ты перестал меня слышать. Совсем. Ты не слышал мои «не хочу», «мне неудобно», «можно ли…». На все был ответ «я все сказал» и «нет» и «это не обсуждается». Это ненормально. Я не закатывала истерик, я давала тебе одуматься, но всему приходит конец. Я ждала, когда же меня бомбанет, потому что последнее время я ходила просто в убитом состоянии. У меня даже на злость не оставалось сил, настолько ты меня задавил своим диктатом. С другой стороны. Я не виню тебя. Я знаю, что ты так привык. Ты просто забылся. А я не напоминала. Не напоминала тебе, кто я такая. Я могла бы изначально проявлять характер и говорить тебе, чтобы ты сменил тон. Но это бы тебя злило только сильнее. Я хотела, чтобы ты мне верил. Я хотела показать тебе, что я могу слушаться. Но вот, что я поняла. Я не могу быть овощем, который ты контролируешь. Я не могу просто подчиняться, не понимая вообще, что происходит. Не будучи в курсе дел. Мне тяжело. Я хочу помочь, а ты не позволяешь. Ты сам от меня закрылся. Я перестала спрашивать что-либо о работе, потому что ты не хочешь мне говорить. Но как я могу оставаться открытой, когда ты такой? Да, я изначально могла бы не позволить всему этому случиться, просто я не знаю, как тебе проще теперь. Когда я послушная и ты можешь не переживать, что я сбегу или что-то натворю, но при этом я загнанная и инертная, или тебе удобнее быть с той Василисой, которая плюнет на твои правила, когда этот необходимо и решит парочку твоих проблем, чем облегчит тебе жизнь. Да, может ты немного и поволнуешься, но в делах хотя бы будет прогресс. Владимир, я знаю, что ты переживаешь, я знаю, что ты пытаешься меня защитить, но не надо сажать меня в тюрьму теперь. Владимир, я может и ебанутая, но, если ты думаешь, что я не боюсь Линяева и Синельникова, ты ошибаешься. Я очень сильно боюсь наткнуться на них. Сегодня я узнала, что за мной нет охоты и слежки, опасности не было, только поэтому я пошла в клуб с друзьями. Сначала я отказывалась, я знала, что ты не разрешишь, но они мои друзья, и у меня есть жизнь, и я не позволю кому бы то ни было ее у меня забирать. Это то малое, что у меня осталось. Владимир, я не сбегала. Да, я ослушалась, но я взяла с собой Сергея, потому что мне так легче. Не потому, что ты бы хотел этого. Я так чувствую себя спокойнее, я знаю, что в случае чего, он меня защитит. Я не безмолвно пошла в клуб. Я позвонила тебе и вновь убедилась, что ты непреклонен. Я все ждала, когда ты поинтересуешься, чего я хочу. Но ты не стал этого делать. Ты словно совсем перестал интересоваться мной и моей жизнью. Владимир, ты в курсе, как я сдаю сессию? Ты в курсе, что происходит с моей жизнью? Нет. Ты не спрашиваешь об этом. Я чувствую себя брошенной. Я сижу целыми днями в этой огромной квартире, но я чувствую себя там так неуютно. Тебя там словно нет. – в итоге уже обиженно закончила я. Вот не того эффекта я хотела. Не хотела надувать губки, но так получилось. Владимир все это время внимательно смотрел на меня, не отрываясь ни на секунду. В машине повисла долгая пауза. Я смотрела в окно, Владимир смотрел на меня и мне было дико неловко от этого взгляда. – Просто скажи уже что-нибудь, перестань меня мучить. Если ты хочешь избавиться от меня, сейчас самое время сказать об этом. Я все пойму. Более понимающего человека ты больше не встретишь в своей жизни. Владимир, я знаю, что мы очень разные. Наши характеры в конфликте. Я не смогу быть послушной, понимаешь? Я не подхожу тебе, и я тебе изначально сказала об этом, но ты не поверил! – воскликнула я наконец. Это было скорее зло, чем обидно.