- Это сведет меня с ума. – выдохнула я, глядя на все еще затуманенный взгляд Владимира. – Извини. Я заигрываюсь.
- Ты еще не готова? – просто спросил Владимир, проясняя взгляд. Я молча кивнула, не став ничего пояснять. – Так сложно верить?
- Извини, для меня это действительно тяжело. И все-таки мы пришли действительно пить чай. И не до утра.
С этими словами я налила нам горячий чай, но есть было нечего, поэтому пришлось удовлетвориться пустым. Я не ем сладкого, так что не удивительно. Владимир, кажется, о чем-то задумался и потерял связь с реальностью. Я же, оставив его наедине с собой, стала разминать стопы, издавая нехилые такие хрусты. Это мало помогало. Усталость пройдет нескоро.
- Что ты делаешь?
- Ничего. Ноги разминаю. – непонимающе посмотрела на него я, удивленная тому, что он вышел из страны грез. – Додумался до чего-то путного?
- Нет, вообще-то. Давай сюда ногу – стоило ли спрашивать, что это: вопрос, просьба, приказ или приглашение, если он просто взял мою ногу и положил на свое бедро.
Я тут же подумала о том, что сейчас моя стопа в непосредственной близости от его естества, но игры должны прекратиться, иначе он перестанет слышать мое «нет» и просто возьмет меня прямо на кухонном столе. Не то что бы я не хотела… я хотела, но сомневалась в правильности этого поступка.
Мои ножки получали свои собственные оргазмы. Руки Владимира были действительно… чудотворными. Усталость спадала, и я просто застонала от удовольствия. Не могу я дома быть Железной Леди, сразу расклеиваюсь. Закрыла глаза и просто отдалась этим рукам.
- Я просто все думаю, что тебе мешает заняться со мной сексом – через пару минут изрек Владимир мысль. Как ни странно, меня она не сильно удивила. Удивило бы, если бы он не задавался этим вопросом.
- Ничего не мешает. Только мои мозги. Скоро… наверное, скоро ты поймешь, что творится в моей голове, и пара миллионов вопросов у тебя отпадет, но пока я не могу рассказать тебе всего. Я просто еще не уверена. В нас. В том, что это правильно. В том, что я нужна тебе. Казалось бы, могла бы уже не сомневаться, мы с тобой через столько прошли, но я все равно думаю. Постоянно думаю, а если вдруг… - на этом я, наверное, отрубилась от этого мира, уплыв в собственные чертоги разума. Я не знаю, где летала. Выволок меня оттуда голос Владимира и смена ног в его руках.
- О чем ты думаешь?
- Я вспомнила Нью-Йорк, когда я лежала после ранения и проснулась от того, что ты мне делаешь массаж. Это было так приятно. И главное, я не почувствовала в этом неловкости, хотя на тот момент у нас ничего и не было.
- Я помню Нью-Йорк. Это было ужасно. Когда я понял, что в номер бежит вся эта свора ублюдков и ты там одна, я рванул как можно быстрее, а, прибежав, не обнаружил там тебя. И Сергей весь истерзанный. И никто не знает, где ты. Я такие картинки себе рисовал. Я думал, что я тебя потерял. Не хотел верить, но думал так. А потом ты заявилась. Такая бледная, растрепанная, с огромными глазами на пол-лица. Я тогда чуть чувств не лишился. А потом я увидел твою руку и… больших трудов мне стоило не сорваться с места на поиски Линяева. И лично отрубить ему голову. А потом ты стала отключаться, и ты была такая маленькая, беззащитная, храбрая девочка. Лежала вся прозрачная и твои ножки все были в пыли. Мне это не понравилось, да и мне просто хотелось тебя касаться. И остановиться я уже не мог. И сейчас я смотрю на твое умиротворенное личико, слышу твои вздохи удовольствия и такое мне воображение рисует, лучше тебе не знать.
- А я думаю о том, что если ты такое делаешь с моими ступнями своими руками, то я идиотка, которая лишает себя такого бомбического удовольствия. – ухмыльнулась я в ответ, потершись свободной ступней о внутреннюю сторону его бедра.
- Василиса, если ты не хочешь, чтобы я тебя трахнул, прекрати меня провоцировать. – Он тут же крепко схватил мою ногу и положил ее на прежнее место. – Кто бы мог подумать, что наша Железная Леди такая чувственная и такая коварная дама.
- Мне кажется весь офис бы ахирел, если бы услышал все те нежности, что ты мне говоришь. – кольнула я в ответ.
- Ты не хочешь, чтобы я был таким нежными?
- Нет, почему? Просто это немного странно от тебя. Совсем не такой образ рисуется, когда тебя узнаешь на работе. А я вообще так не привыкла к нежностям и романтики. Именно поэтому ты от меня этого не слышишь.