Поэтому да, отоспавшись как следует после экзамена, я привела себя в порядок и свеженькая пошла на работу. Без приключений. Никого поблизости не было. Никого опасного. Я была в этом уверена с того самого момента, как открыла глаза.
Все повторилось. Я ходила по отделам, выполняла те или иные просьбы, но большую часть времени просидела у Мастера. С ним мы тоже не разговаривали. Он и не пытался, что тут скажешь. Я была полностью поглощена работой, когда услышала голос Владимира, приказывающий Игорю покурить. Не стала строить сцен игнорирования и подняла на него глаза. Бороться с ним сегодня не было сил, так что мне хватило секунды, чтобы прочесть власть и жестокость в его черных глазах. Энергетика быстро сметала мою, высасывая все эмоциональные соки.
- Василиса, ты продолжаешь? – Владимир приблизился и оперся руками о стол, за которым я работала.
- Продолжаю работать – как можно спокойнее изрекла я и уставилась в ворот его рубашки, оказывая ему честь в своем внимании.
- Подними глаза – приказал он. Приказал. Ни намека на просьбу.
- Мне уточнять или я правильно распознала приказ?
- Василиса, не играй. По-твоему, я шучу? – вкрадчиво проговорил он спокойным тоном, заставляющим кровь в моих сосудах действительно свернуться. Да, сегодня моя защита гораздо слабее. Либо его напор оказался больше, чем обычно.
- Владимир, или вы разговариваете со мной в нормальном тоне, либо разговора не выйдет. – холодно изрекла я.
- Глаза подними – повторил он приказ, проигнорировав мой ультиматум. Когда я в ответ решила ответить игнором, он потянулся пальцами к моему подбородку, и я почти физически ощутила, как из меня выскочили стальные ледяные иглы. Он это ощутил. Не мог не ощутить, но лишь на секунду задержал пальцы возле моего лица, прежде чем поднять мою голову за подбородок. От такого наглой грубости у меня даже дыхание перехватило. Я немедленно вскочила с места и попыталась как можно сильнее закрыться от его эмоций. Мне своих хватает. И я не позволю читать мою злость и испуг.
- Да что с тобой такое? – я пыталась придать голосу безразличия и деловитости. Нехер играть в эмоции сейчас. Сейчас мне это помеха. Его взгляд больше не казался нежным, он больше не смотрел на меня как на ту, кого больше всего вожделеет.
- Я думал, вчера все доступно тебе объяснил – Владимир выпрямился, и вот мы уже стоим как на международных переговорах перед тем, как пожать друг другу руки.
- Я могу поклясться тебя возбуждает мое поведение. – иронично изогнула я бровь и удержалась от того, чтобы не скрестить руки на груди. Тем самым я бы показала, чтобы пытаюсь от него защититься, но я хотела, чтобы он видел, что у меня нет необходимости в мнимых преградах.
- Ты неглупая девочка, и ты прекрасно это видела. Вот только, не знаю, к счастью или сожалению, ты действительно не понимаешь, что за этим может последовать. Ты думаешь тебе вчера показалось? – вот он и сдается. Его тон срывается, он хищно подается мне навстречу через стол. Я продолжаю стойко выдерживать этот взгляд, хотя саму всю внутри трясет от какого-то непреодолимого страха. Трясет, и я начинаю ощущать этот ошейник на шее. Он не проходит буквально с самого утра. Хочется снова достать пистолет и на этот раз уставить его в лоб Владимиру. Но я не дура. Я совсем не дура, чтобы проворачивать такое с Владимиром. Да, между нами было много нежности, но я прекрасно помню, каким он может быть, я не забыла Нью-Йорк, я не забыла его прежнего. Того Владимира, которого я знала, до всего этого трэша. Поэтому если я наставлю пистолет на него, могу поспорить он заставит меня выстрелить себе в висок за такую выходку. – Тебе не показалось. Ты все правильно увидела. Вот что бывает, когда я зол. Ты это всегда чувствуешь, и я прекрасно это знаю, потому что я позволяю тебе пробираться себе под кожу. Я беспокоюсь о том, чтобы ты мне доверяла. Но ты не беспокоишься о сохранности моих нервных клеток. Если я сказал, что ты не появишься в офисе, это не подлежит обсуждению. Ты думаешь, я по своей прихоти это делаю? Василиса, на этом самом полу тебя чуть не отымел Линяев! Тебе мало? Я-то знаю, но взгляни со стороны. Ты как будто реально нарываешься. Ты как будто ждешь, когда с тобой еще что-то приключится. Я бросаю охуительные суммы и средства на твою защиту и поддержание хоть какого-то спокойствия, а ты нагло плюешь на все мои усилия. Я просил об одном. Подождать. Пока я все улажу. Не появляться в этом гребанном помещении, пока существует угроза появления этих отморозков. Я позволил тебе ездить в универ и даже не отчитываться мне об этом. Я закрываю глаза на то, что ты ходишь без слежки и охраны, все ради твоего удовольствия, спокойствия и комфорта. Взамен я получаю это. Ты просто сама идешь под пули! Какого хуя, Василиса?