- Он очень похож на Артема и Гришу. Только он гораздо сильнее. И страшнее.
- Расскажешь, что произошло? То, что тебе нельзя тут появляться было ясно изначально. Что он такого сказал? – окинул он хмурым взглядом мое шокированное выражение лица.
- Сергей, я не останусь с ним в одной квартире. Я в окно выйду. Серьезно. Лучше к Линяеву, чем к нему. – не отрываясь от ровной поверхности бардачка, заявила я.
- Василиса, я везу тебя домой, а не к Владимиру, все в порядке. Меня-то ты не боишься?
- Пока нет – словно в трансе протянула я и замолчала на долгие пять минут, все силясь собраться с мыслями и отогнать волну истерики, что так цинично собралась меня накрыть. Как бы не так. Знаем мы эти приливы. Давно организовали заводи, изгороди и вообще поменяли законы физики в собственной голове. – Сергей, он так смотрел на меня… так, словно я предала его. Он так зол. Так, что я уверена, не будь у него должной выдержки, он действительно отымел бы меня прямо на столе Мастера. И не просто отымел… он бы вытряс из меня душу. Он бы просто выбил из меня последние капли рассудка. Я знаю, что он на это способен и он бы это со мной сделал. Всего лишь потому, что я пришла на работу… Да, знаю, подвергла себя опасности, но… но нет. Я не заслужила такого взгляда и такого… того, что он хочет со мной сделать. Сильно. Больно. Это хуже, чем Линяев. Линяев меня изнасилует физически, а Владимир изнасилует еще и душу, а это гораздо страшнее.
На какое-то время в салоне были слышны лишь звуки проезжающих машин. Но когда мы подъехали к моему дому (не соврал), Сергей не торопился прощаться. Тяжело вздохнув, он повернулся ко мне и как-то странно посмотрел. Я на него глаз не поднимала, продолжая изучать столь понравившийся мне бардачок. Если честно, я пребывала в полнейшем ужасе.
- Василиса. Он бы никогда этого не сделал. Никогда бы не сделал ничего, что может навредить тебе. Да, он был зол. И возможно, он слегка переборщил с устрашением. Да, тебе сейчас будет тяжело поверить моим словам, но он пытается тебя защитить. Своими странными методами, но как еще заставить тебя перестать появляться в офисе, если ты не слушаешь и продолжаешь подвергать себя опасности? Владимир очень жесткий, очень сильный человек. Он на многое способен. Он хорошо владеет психологией и собственным энергетическим полем. Я знаю, что ты испытала сегодня на себе чуть ли не самый мощный прессинг с его стороны.
- Он меня ненавидит – внезапно даже для себя прервала я его. И только теперь посмела поднять глаза на водителя. – Я ведь и правда неправа. Я ведь правда рискую собой, мешаю ему мне помочь…
- Василиса. Откаты — это нормально. Он может внушить тебе все, что угодно. Но зная тебя и твое преувеличенное чувство вины… не спрашивай откуда я знаю. Знаю. Просто постарайся более объективно смотреть на ситуацию. Он тебя не ненавидит. Он любит тебя. Он хочет тебя защитить. Я уверен ему самому не нравится то, что он сделал, но ты просто не понимаешь по-другому…
- Да, я не понимаю по-другому. Только силой. Все правильно – послушно согласилась я. Меня накрывало чем-то похлеще героина.
- Василиса, постарайся успокоиться. Сейчас придешь домой обязательно поешь. Выпей успокоительного, я знаю, у тебя есть. И ложись спать. Не думай сегодня об этом, хорошо? Обдумай все завтра. На свежую голову, когда отойдешь от шока и восстановишь силы. Сейчас ты выжата, как лимон. Он намеренно это сделал. Таким как Владимир очень сложно противостоять. То, что ты не в истерике говорит о том, что ты очень сильная девушка. Очень сильная и очень несчастная, потому что тебе пришлось это пережить. – Сергей как-то по-братски что ли погладил мои волосы и тепло улыбнулся моим перепуганным, убитым глазам. В них убили всю жизнь в этот вечер. – Ты все поймешь, Василиса. Ты все поймешь, я тебе обещаю.
- Я не должна была расстраивать его…
- Пообещай мне, что выполнишь просьбу. Поешь, успокоительного и спать. Ты очень устала. Ты сильно вымоталась. Обещаешь? – я бездумно кивнула. У меня было такое ощущение, что я пережила какой-то апокалипсис, который устроили Владимир и Сергей и теперь меня успокаивают, мол, так и должно быть. Словно сломали руку сами, обвинили в этом меня и теперь пытаются успокоить, накладывая гипс и утверждая, что сломали ее для моего же блага.
Впоследствии я пойму, что так оно и было. Мне сломали руку, чтобы я сама себе шею не свернула. Лучше такая сильная отрезвляющая боль, чем смерть по глупости, которая на самом деле могла и наступить. И как хорошо, что в этот вечер меня до квартиры проводил Сергей, иначе шестерки Линяева просто не позволили бы мне дойти до дома. Я их чувствовала. Каждой клеточкой тела ощущала. Они были тут. Поэтому я понятия не имею, какого черта он посмел оставить меня одну и уехать. Возможно, под окнами осталась охрана Владимира, но я в этом сильно сомневаюсь. Дело все в том, что ни Владимир, ни Сергей не в курсе об угрозе. Только я знаю, что за мной снова началась охота. На что я рассчитываю? Что меня не тронут? Что я с ними справлюсь? Что ж, может и так.