- Конец чего? – Владимир крепче сжал мою руку. Кажется, он хотел поддержать меня. Или забрать мою боль. Смешно. Забрать боль. Силенок не хватит, тут ее столько, что я стала одна сплошная боль под маской всего чего угодно, только бы не видать было слабости и бессилия.
- Всего. Хватит уже. В игры играть. Не надо выполнять обещание защитить меня. Не подставляйтесь из-за меня. Оно того не стоит. Ничего не выгорит. Он в конце концов достанет меня. Разница в том, останется ли у вас ваш бизнес. А я вам сказала, что не дам его просрать.
- Просто заткнись и пошли чай пить. – Владимир потянул меня на себя, но я не шевельнулась, также не смотря на него.
- Я не играю жертву. Правда. Я серьезно, Владимир. Все в порядке. Вы уже не сделаете мне больно. Нужно очень постараться, чтобы меня обидеть или задеть. Поверьте, я понимаю. И ваша злость оправдана. Я бы злилась еще сильнее. И либо заперла бы себя в подвале на цепи, либо психанула и отвезла к Линяеву, пусть сам со мной разбирается. Я любому готова мозг съесть своими закидонами. Считайте, что так отвлечете его от идеи захватить ваше дело и сможете провернуть пару ловушек, чтобы уничтожить его.
- Я, кажется, ясно выразился, что не отдам тебя.
- Владимир, есть вещи гораздо более важные, чем я. Тем более, когда я так поступаю. Разве не хочется долбануть меня головой об стену и все бросить?
- Мне хочется тебя обнять и переубедить.
- Владимир, ты же не такой – на этот раз я перевела на него свой прищур. – Ты не нежный. Не ванильный. Ты не ласковый. Это все не твое. Ты жесткий. Ты сильный и прямолинейный. Ты справедливый и никому не прощаешь. Ты показал мне свое лицо. Я уловила это. Мне правда не показалось. Я теперь знаю.
- Василиса, все не так. Ты сама это знаешь, просто пока не готова понять. Ты не даешь мне объяснить и переубедить. Василиса, я сорвался. Я был зол. Зол на тебя за твою неосторожность. За то, что тебя чуть не убили. За то, что ты была в багажнике с трупом. За то, что ты пришла вся в крови и тебя трясло от страха. Я очень сильно испугался. Ты же знаешь. Я испугался, что с тобой что-то сделали. Ты выглядела так, словно… ты не в себе. И ты так тряслась. Я не знал, что делать. Я мог только злиться и приношу извинения за это. Вася, я тебе сотню раз говорил, что я никому тебя не отдам и не причиню вреда. Ты это знаешь, верно? – я лишь помотала головой, глядя ему в глаза. Серьезно глядя. Я теперь не верю. Только начавшееся было доверие… первые ростки были уничтожены за одну минуту. И как я должна жить дальше? Я не могу. Не могу верить. Я видела его иную сторону. И кажется эта иная как раз основная. А если так, то я просто не готова дальше двигаться.
- Ничего не получится, Владимир. Я сказала вам об этом с самого начала. Вам нужна не я.
- Все не так. Василиса, ты хочешь, чтобы мы сейчас говорили об этом? Ты не в состоянии воспринимать мои слова. Тебе нужно отдохнуть. После пережитого. Я принесу тебе чай и потом ты поспишь, хорошо? – он спрашивал, но на самом деле приказывал. За этим, казалось бы, ласковым тоном скрывалось на деле беспрекословное повеление. Подчинение меня. Как будто если бы я сказала нет, он бы не принес мне чай и не заставил спать.
Я осталась в комнате одна и только теперь вспомнила о доме. Эти сволочи осквернили мое святое место. Они ворвались туда и… твою мать если я там обнаружу хоть отголосок чужого человека я спалю нахрен эту квартиру. Вместе с вещами. И собой. Ну ладно без меня. И без вещей. Ладно не спалю. Но мне будет плохо. Владимир принес мне чай, а я вместо того, чтобы пить, грела руки об кружку. Я оказывается замерзла. Как всегда. Я постоянно мерзну. А еще я сейчас подумала о том, что, наверное, это неловко сидеть перед Владимиром в одном банном халате на запахе. Но нет. Мне было все равно. Вообще на все. Обожаю это чувство апатии. Мне было бы плевать, заметь я сейчас возле лица Линяева и Синельникова. Нет, мне не было бы плевать, начни они меня насиловать. Было бы грустно. Потом бы я точно убилась. Но это лучше, чем испытать сейчас весь спектр эмоций. Потому что это вина, испуг, вина, страх, страх, вина, злость, бессилие, жалость, вина, и все по кругу. Это ужасно. Я бы сейчас задыхалась, если бы не апатия. Нахрен это все. Лучше так. Закрыться и подождать. Оно внутри само все сварится. Потом выльется в какое-нибудь дерьмо, но это потом. И дерьмо каждый раз разное. Возможно, просто наору на кого-нибудь. Это будет самый адекватный вариант. Но что-то мне подсказывает, это будет не злость. Боюсь, это будет совсем иная эмоция.