Экзамен я сдала отвратительно. Я плохо знала материал, а мотивация у меня была никакущая. Просто отвратная. Поэтому за оценку я и не сражалась. Поэтому мне и поставили четыре, а не пять. Первое «Хорошо» в зачетке за три года обучения. Дашка орала на меня. Ругалась на меня за эту четверку, потому что я могла бы получить «отлично», но просто не хотела. Мне было плевать. Абсолютно. В универ я ехала с конвоем, обратно тоже. Меня провожали чуть не под руки до самых дверей в надежде, что внутри тоже никого не будет. Никого и не было. Я сдала экзамен, отправила Дашку домой, сказав, что поеду на работу, потом позволила Коле и Толе действительно взять меня под руки и повести к машине. Сергея сегодня не было. Из знакомых только эти братки. А мне было плевать. Домой вернулись без приключений. Владимир ждал меня дома в немом напряжении. Я спокойная появилась на пороге, он тут же вышел навстречу с вопросом в глазах.
- Всего лишь «хорошо», нечего так переживать – отшутилась я со слабой улыбкой на губах. Я научилась это делать еще два года назад. Доставать определенные вещи из глубин, чтобы казаться нормальной. Я подошла, и сама коснулась его губ своими. Просто. Без глубины.
- Почему не «отлично» в этот раз? Препод не любит?
- Да нет. Ритуал не соблюла.
- И в чем же он состоит? – удивился Владимир и прошел вслед за мной на кухню.
- Я должна ныть, что я ничего не знаю и ничего не сдам, в день экзамена спать часа два-три и не завтракать. – собственно все это было нарушено, но причина, конечно, в другом.
- Дурацкий у тебя ритуал. – скептически отозвался Владимир. – Никакой пользы.
- Кроме оценки «отлично». – улыбнулась я в ответ, наливая себе сок. – Да ладно. Мне все равно – спокойно пожала я плечами.
- За эти дни я это прекрасно выучил. Вась, возвращайся. – Владимир подошел ко мне сзади и мягко обнял со спины. – И ты опять похудела – буркнул недовольно он мне в ухо проведя руками по моим выпирающим ребрам и тазовым косточкам, которые были видны даже под юбкой. Рубашка на мне действительно стала как-то висеть, хотя раньше была практически в обтяжку. – Вернись ко мне, милая. Я соскучился. По твоим объятьям. По твоим поцелуям. По твоим глазам. Мне так этого всего не хватает.
- Так вот она я – улыбнулась я, развернувшись к нему лицом. – Всегда под боком. Никуда не делась. Целую тебя, глажу ручками по волосам, смотрю на тебя своими глазками. – я знала, чего он хочет, но у меня этого не было. То есть он было, но пока в анабиозе.
- С тобой уже так было. Что произошло, что ты оттаяла?
- Ничего. Оно само. Когда приходит время. Когда находятся силы бороться. Надо подождать. Или… не знаю, что еще поможет, если честно. – нахмурилась я и провела пальцами по его лбу. – Ты очень напряжен, расстроен. И ты очень устал. Я понимаю это, даже полностью закрывшись от тебя, представляешь?
- Ты бы очень прибавила мне сил, если бы перестала быть тенью.
- Я хочу помочь. Я пытаюсь. Правда пытаюсь вернуться. Хотя бы частично. – тяжело вздохнула и вышла из его объятий. – Прости, Владимир. – мне даже не было жаль.
Я ушла в гостиную сидеть и думать, чем я занималась все последние дни помимо экзаменов. Остался последний. Через минут пять пришел Сергей и позвал Владимира разговаривать. Конечно, при мне-то делать этого нельзя. Меня не задевало. Мне даже не было любопытно. Поэтому я тупила в телевизор.
Знаете, когда закрываешь все каналы, когда замыкаешься в себе и замораживаешь все внутренности, это помимо пользы приносит массу неудобств. Вы думаете зачем человеку инстинкт самосохранения? И интуиция? Чтобы он не умер. А у меня и это было заморожено. Поэтому я вовремя не почувствовала уже привычный ошейник тревоги. Поэтому, когда входная дверь открылась я не обратила на это внимания. Я привыкла, что сюда заходят все, кому ни лень и без стука. Такое себе семейное гнездышко.
Глава 68. Лед тронулся
- Ты че, сука, решила, что можешь от меня спрятаться здесь? – в затылок уперлось держу пари дуло пистолета. Очередное. Я скоро буду коллекционировать оружие Линяева. Думаете я напугалась? Сейчас, ага. Я как пила свой апельсиновый сок, так и продолжала. Я ничего не ответила. Не повернулась в его сторону. Не дернулась. Ничего. Продолжала тупить в телек. Тем временем Линяев обошел диван и встал прям передо мной, загораживая изображение плазмы. Я подняла на него свои невозмутимые глаза и увидела… ярость? Да, наверное, это была ярость. А еще он был возбужден. Забавно. Мне даже захотелось ухмыльнуться, но… почему-то я не стала этого делать.