- О да. Она сделает это ради тебя, Владимир. Нагнется раком и даст себя трахнуть. Ради тебя. Примешь эту жертву? Во имя Марка Абрамовича. – мерзко облизывался Линяев.
Я готова была поверить. Я реально готова была поверить в то, что он решил меня отдать. Слеза почти достигла подбородка, когда я увидела, как дверь позади Линяева приоткрылась и показала мне лицо Сергея. Он держал пистолет возле своего лица. Внимательно осмотрел положение захватчика и жертвы. Потом перевел уверенный спокойный взгляд на меня и медленно кивнул мне в сторону двери. Я обернулась и поняла, что кивает совершенно не в сторону входной двери. Я вновь уставилась на Владимира, который смотрел на меня открытыми уверенными глазами, будто просит меня пойти принести ему кофе.
Сергей на заднем плане прижал пистолет к губам призывая к молчанию. Стоило ему кивнуть, и я резко развернувшись рванула в сторону своей спальни. В тот же самый миг в комнату влетел Сергей. Я не знаю, что там произошло, потому что я тут же захлопнула дверь и кинулась к рюкзаку. Там все еще лежал пистолет. Владимир не рылся в моих вещах, он не забрал у меня единственную защиту. Я отошла в угол комнаты, но ноги перестали меня держать. Я скатилась по стене и осела на пол, наставив пистолет на дверь. Без боя не сдамся. Застрелю черта! Застрелю! Плевала я на психику, на уголовку. Застрелю.
В гостиной я слышала крик, удар, крик, звук разбитого стекла, выстрел, от которого вся сжалась и непроизвольно закрыла уши. Снова удар, кто-то упал, снова выстрел вместе с воплем Сергея «Владимир!». Что?! Что… Нет. Нет. Пожалуйста нет. Не надо. Что значит «Владимир»? Нет. Я не хочу. Нахрен это все. Не хочу, пожалуйста, нет.
Слезы высохли как-то сами собой, когда решение пришло на ум. Простое решение. Меня ничего не держит. Все в порядке. Все хорошо. Так будет лучше. Зачем терпеть, чтобы умереть потом, если можно сразу. Я легко приставила холодное дуло к своему виску. Я сделаю это прямо на его глазах. Он будет так близок к цели, и победа так легко выскользнет из его рук. Стоит Линяеву появиться на пороге, как пуля окажется в моем черепе. Ни черта он не успеет мне сделать. Я все решила. Я не выдержу. Никогда. Не получится. Я даже улыбалась, но улыбка погасла, когда я подумала о Маше. Черт. Он не мог его убить. Не мог. Я не верю. Просто не верю. Я не хочу, чтобы все так было. Я не могу. Я не смогу пережить потерю Владимира.
В момент, когда я почти уже нажала на курок, дверь распахнулась, вместе с моим слабым истерическим вскриком. На пороге стоял Владимир. Не Линяев. Мне не показалось. Это был Владимир.
- Опустила быстро! – в меня полетела бетонная стена. Чтобы увернуться нужно только опустить пистолет, что я беспрекословно и сделала. Владимир стоял в дверях тяжело дыша и внимательно всматриваясь в мои глаза.
- Ты… - бессильно выдохнула я и хватаясь за стены поднялась с места. В следующую секунду я уже крепко обнимала Владимира за шею. – Я думала, он убил тебя – прошептала я, а по щеке катились слезы. – Я испугалась. Я так сильно испугалась, что…
- Чшш… тихо, Вася. Все хорошо. Я в порядке. Он меня не убил и даже не ранил. Я же сказал тебе. Все хорошо. Я же сказал, что он бы не убил меня ни в коем случае. Он много болтает в этом его проблема. Тем более у нас же есть Сергей. Все хорошо, я с тобой, моя хорошая. Ты молодец. Ты все поняла. Ты большая молодец.
Лишь бы прекратить этот успокаивающий шепот, который расшатывал мои нервы, похлеще Линяева, я вонзилась в губы Владимира так, будто ждала его всю свою жизнь, так словно у меня есть последние пять минут, чтобы проститься. Словно хотела выпить его душу, впитать его эмоции.
Я так жадно и неистово сминала его губы, переплеталась с его языком, что уже скоро у меня закружилась голова и я стала терять опору. Проблема была решена простым способом. Владимир осторожно опустил меня на кровать и навис сверху, слегка придавливая своим идеальным телом. Я вжималась в него всей своей сутью, сильнее прижимая к себе его голову, глубже зарываясь пальцами в его волосы, стягивая их в кулаках от переполнявших меня чувств. Я хотела в нем раствориться или растворить его в себе, не знаю. Владимир сильно сдавил мои ребра, переместился к ногам, сжал мои бедра. Его язык скользнул по моим деснам, надавливая на чувствительные точки, вновь указывая моему языку его место, но на этот раз он готов бороться за место под солнцем. Из меня вырвался надрывный стон, когда Владимир достиг шеи. Волны удовольствия растекались по всему моему телу. Эндорфиновая гроза настигла мое сознание. Я не заметила, как он расстегнул мою рубашку и стал спускаться все ниже. Что-то тревожное прозвенело над самым ухом. Но слышно было только мне. Его рука стала ползти по моему бедру все выше, проникая под не такую уж и длинную юбку. Поцелуи переместились с шеи на ямку между ключицами и все ниже. От этого мне просто снесло крышу.