- Мне же?.. – издевательски повторила я. Ну, конечно. Он еще не в курсе про мой возраст. Я его завысила, чтобы меня хоть немного воспринимали. – Сколько? Владимир, сколько мне лет? – улыбаясь допрашивала я.
- Двадцать… два… исполнилось – в замешательстве хмурился он, все еще не веря своим глазам.
- Я солгала, Владимир. Я солгала в Нью-Йорке. Мне исполнилось девятнадцать. – кажется, я отправила его в нокаут. Он, совсем ничего не понимая, смотрел на меня не верящими глазами и все никак не мог переварить всю прилетевшую информацию.
- Ты издеваешься? – все еще недоверчиво скривился он, готовый принять все за шутку.
- Показать паспорт? – иронично выгнула я брови. Он не ответил, поэтому я дотянулась до рюкзака, который валялся возле кровати, достала из него паспорт и, открыв на нужной странице, вытянула документ напротив его глаз. Он непонимающе переводил взгляд с него на меня и все никак не мог осознать. – Владимир, ты так смотришь, будто я сказала, что на самом деле я мужчина – на этот раз я не могла не засмеяться его опешившему виду.
- Но… получается, что ты никогда… - я утвердительно закивала, прикусив губу. – И… сука-а – протянул он. – Василиса! – Владимир моментально оказался в паре сантиметров от меня, глядя в мои глаза, в мою душу своим грозным требовательным взглядом. – Все это время. Все, что с тобой было. Сколько раз к тебе приставали эти ублюдки! И каждый раз! Они могли же… - улыбка погасла на моим лице. Я потупила взгляд при воспоминании об этом. Ну да, наверное, то, что я девственница добавляет критичности ситуации.
Владимир резко притянул мою голову к своей груди, а в следующий момент уже усадил на своих ногах, сжав в крепких объятьях. Я чувствовала, как подрагивает его ладонь на моей голове. Я не знала, что это. Злость? Или страх? Или все сразу.
- Да – тихо проговорила я, поглаживая его по груди. – Каждый раз был риск, что они меня изнасилуют и это будет моим первым разом. Вот такие меня ждали перспективы, если бы не ты. – совершенно без страха произнесла я эти ужасные, топящие своей извращенностью слова.
- Вася. – выдохнул он мне в волосы. – Я… не знаю, что сказать.
- Ничего не говори. Все в порядке. Мы живы. Я почти здорова. Все хорошо.
- Моя маленькая, храбрая девочка. Ты совсем ребенок. Еще недавно тебе было восемнадцать. Все это время тебе было восемнадцать. А когда он к тебе приставал? Когда ты еще работала у него?
- Не надо, Владимир – крепче я сжала его в объятьях. – Не надо. Не думай об этом. Когда он впервые пристал мне было меньше положенного.
- Он знал?
- Не знаю. – прошептала я. – На тот момент вряд ли. Он же не идиот. Хотя… Не знаю, Владимир. Тогда он ничего не знал. А сейчас он знает больше положенного.
- Вася, я оторву ему руки, слышишь? Ты моя девочка. Я никогда не приму тот факт, что ты такая маленькая. Я думал ты старше. Даже когда думал, что тебе исполнилось двадцать два, для меня это было равносильно двадцать шесть. Никогда не привыкну.
- Так старо выгляжу, да? – усмехнулась я ему в футболку.
- Да. Глаза твои. Недетские. Глаза мудрые. Такие глубокие. Такие красивые. – он уже смотрел на меня и нежно гладил мою щеку. Она еще не прошла, так что я чувствовала неприятные разряды. – Знаешь, чего я еще не пойму никогда?
- Почему я здесь? Или как я все это пережила? – предположила я.
- Об этом даже задумываться страшно. Нет, я не понимаю, почему ты молчишь, когда тебе больно? – я непонимающе нахмурилась, требуя объяснить. – Я сейчас делаю тебе неприятно. А ты молчишь. Почему? – проницательная сволочь.
- Потому что ты не со зла. И ты хочешь приласкать меня.
- Но это вызывает у тебя неприятные ощущения. Мою девочку избил какой-то ублюдок. Ты хоть представляешь, что я с ним сделал? – я вся напряглась, это, наверное, отразилось и на моем лице.
- Тихо – предупредительно остановил он мои мысли. – Все живы. Не совсем здоровы, но он поправится. Рука будет долго срастаться, но… - Владимир смешно скривился и припал к моим губам. – Вась, мы всех нашли и все они наказаны. Веришь?
- Верю, но…
- Но тебе это не нравится. Понимаю. Я бы переживал, если бы это вызывало восторг. Но так надо, Вась. Ты сможешь с этим жить?
- Наверное. Я же сама стреляла… В тех троих. И нож. Господи… - я спряталась у Владимира в шее. Не хочу. Нет, там все еще застывшее. Тот лед я разогревать не готова. Пусть спит. Потом разберусь с этими воспоминаниями.
- Ну все-все. Все хорошо. Все наказаны, ты жива. Я же сказал, никому не отдам, ты сомневалась? – я утвердительно угукнула ему в шею. – И что мне сделать, чтобы ты доверяла мне?
- Не пугать меня, как тогда на работе. Не говори мне, что ты это со мной сделаешь. Я знаю, что ты можешь. И знаю, что ты это делал. Я слышала, как Линяев сказал, что вы одинаковые. Я не буду сейчас спрашивать, что это значит, но подготовь ответ, я вернусь к этой теме. Но мне тяжело доверять, зная, что… Не знаю. Скажи мне, только честно – я отстранилась, чтобы вонзиться в глаза Владимира. – Тогда в кабинете, когда ты решил изнасиловать мой рот своим языком, ты сорвался? Или сделал это намеренно?