- Мне очень тяжело с вами говорить, Дмитрий. Когда вы считаете, что я… Ладно, можно понять, я ведь подставилась. Но дело не в этом. Я бы может и дала. Под дулом пистолета и все по классике. Только Линяеву мало одного раза. Как и Синельникову. Вы понимаете, о чем я. Я вам сказала по телефону. Власова. Вот что меня ждет. Я так не хочу. Я прошу вас…
- Васень…
- Василиса – на автомате исправила я и только потом до меня дошло, что это было слишком грубо. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы увидеть укоризненный взгляд Владимира. Я и так чувствовала. – Извините. Неважно.
- Ну почему же. Я уважаю такое. Василиса, ты хоть и глупа, но тебе хватает мозгов понять, что он в любом случае от тебя не отцепится. Даже если я удалю запись, он все равно найдет новую причину достать тебя. Нам нужно его закопать. Для этого у нас запись.
- Дмитрий, если так, то меня ждет пуля в лоб. Церемониться он не будет. Я утром завтра проснусь, Артем мне скажет «доброе утро» и это будет последним моим «добрым утром». Он спустит курок. И все. Давайте все-таки немного отсрочим мою смерть.
- Владимир, что скажешь? – сдавшись, обратился он к моему боссу.
- Скажу, что Линяев точно ее убьет. Он точно убьет ее, если мы выложим запись. Но у нее появятся шансы пожить чуточку дольше, если запись мы уничтожим.
- Какая разница, она все равно труп, а мы лишаемся преимущества. Ты разве не хочешь убрать Линяева?
- Хочу. Но Василиса не должна пострадать. Можно сказать она спасла мою компанию. Я может и жесток, но не настолько, чтобы не помнить о подобном. Поэтому запись мы оставляем до лучших времен. Линяев немного успокоится.
- Да, но он не оставит ее в покое.
- Не оставит. Дальше будем решать. Может найдем его слабое место и сможем ударить туда.
- У нас уже есть его слабое место, но ты отказываешься им воспользоваться. Владимир, всего лишь одна жизнь, тебе не привыкать. Ты и не таким жертвовал, вспомни…
- Дима. – холодно прервал его Владимир. Он испугался, что тот скажет что-то не то, но я не удивлена. Я согласна с Димой. Полностью. – Уничтожь запись. Василисе грозит серьезная опасность. Она этого не заслужила. На ее долю и так выпало очень много.
- Первый раз вижу, что ты так о ком-то печешься. Вы родственники?
- Ага, любовники – специально съязвила я. В меня уставились два взгляда «ты ахуела?» и «нихуя себе». – Простите вырвалось. Дмитрий, уж не знаю, что там Владимир делал, но мне потребовалось много сил и нервов, чтобы сначала попасть к нему в кабинет, потом достать ваш номер, а потом он меня сам чуть не убил за то, что ему приходится сидеть здесь. Как вы думаете, что он ко мне испытывает?
- Ну да. Логично. Подставила ты его неплохо. Но да ладно. К решению мы так и не пришли. Вы оба меня не убедили. – казалось бы, Василиса, падай в ноги и моли, но нет. Я все еще была спокойна. Раз он тут, значит еще ничего не кончено. – Мы тебя спрячем, продлим твою жизнь, убьем всех последователей, если хочешь…
- Дмитрий, а почему вы до сих пор этого не сделали? Зачем меня подвергать опасности? Почему я вдруг стала вашим катализатором к действию? Почему раньше не разделались с Артемом, если так давно точите на него зуб?
- Ну…
- Потому что вы этого не сделаете. Скажите честно, что риск слишком велик. Вы не станете. Вы дадите другим разбираться с этим и жертвовать, а сами приберете то, что останется.
- Я ошибся. Ты умнее. И все-таки… - но договорить он не успел, на столе лежал мой телефон и его экран загорелся. Мне звонила Елена. Интересно. Что такое?
- Прошу прощения, это очень важно. – коротко извинилась я, игнорируя неудовольствие обоих моим поступком. – Здравствуйте.
- Василиса, это вы? Как продвигается?
- Пока никак, а что случилось?
- Он не соглашается, да? – кажется, Елена была взволнована. – Василиса, а поставьте на громкую связь.
- Скажите, что случилось? – настаивала я, продолжая хмуриться. Владимир просверлил во мне дыру.
- Василиса, доверьтесь мне, я хочу помочь. Просто поставьте на громкую связь.
Совершенно не понимая, что происходит, я послушно нажала на кнопку и положила телефон на стол.
- Вы можете говорить – сказала я в абсолютном недоумении, переглянувшись с обоими мужчинами.
- Дима! Ты меня слышишь?! – Елена буквально взорвалась криком. Из милой женщины, она превратилась… не знаю, в стерву, в монстра… Я даже растерялась на секунду. – Значит так, Дима! Если ты не уничтожишь эту чертову запись, я тебя кастрирую, заберу Элечку и все твои деньги. Этого нам с ней хватит, чтобы спокойно жить где-нибудь на Бали всю оставшуюся жизнь! – кричала женщина. Я огромными глазами смотрела на Дмитрия, не зная ни что сказать, ни что сделать. Лицо Владимира оставалось непроницаемым, и теперь я вообще не могла считать его эмоции.