- Лена – угрожающе прокашлялся он. – Объясни мне одну вещь. Тебя это касается? – как можно более спокойно спросил Дмитрий.
- Дима, ты ей поможешь, ты меня понял? Меня это касается, мне, блин, жить с тобой после этого!
- Лена, я разберусь, разговор окончен. – отсек он в ответ.
- Короче так. Я тебя предупредила. Узнаю, что ты не уничтожил эту запись и не помог девочке, я найду, что с тобой сделать. Ты меня знаешь, Димочка…
- Лена! – повысил голос Дмитрий, вскочив с места. Быстро выдохнул и склонился над трубкой. – Я с тобой дома разберусь. Еще раз позволишь себе…
- Строганов, ты меня не найдешь дома, если ты не пойдешь на сделку. Я тебе обещаю, я с тобой жить не буду. И я позвоню папе, понял?
- Ты мне угрожаешь? – на октаву выше переспросил он. Вот теперь он в ярости. Даже не знаю, хорошо это или плохо.
- Самым прямым текстом, любимый. Я позвоню отцу, если ты с ней так поступишь. Ты понятия не имеешь, что пришлось пережить этому ребенку.
- Ребенку… - фыркнул в ответ Дмитрий. – Тебе-то откуда знать.
- Пока ты бухал, я все разузнала. Она еще совсем ребенок и то, что с ней творит этот мудак непозволительно. Она хорошая девочка и не заслужила этого – Господи, это что мать-Тереза? Я хочу познакомиться с этой женщиной и сделать все чтобы она была счастлива.
- Лена, тебя это не касается – сквозь зубы прорычал Дмитрий.
- Меня касается твоя совесть. Я за нее отвечаю. Я предупредила. И я не шучу. Я уйду от тебя, если ты так поступишь с Василисой. Я не смогу с тобой жить после этого – а теперь голос Елены был с точности как у меня, когда я заставляю кого-то сильно прислушаться ко мне. – Дмитрий – предупреждающе начала она.
Но Дмитрий нажал на кнопку сброса вызова. Он не сел. Стоял, опершись руками на стол и изучал глазами мой телефон. Я опасливо обернулась на Владимира. Я не знала, чего ждать от Дмитрия и угрожает ли мне что-то. Владимир точно был готов броситься на него через стол, попробуй он что-то предпринять в отношении меня. Я предпочитала не шевелиться и ждать. Да, Елена сильно упростила задачу нам и усложнила ее Дмитрию. Ситуация патовая.
- Вот видишь, что ты наделала, Василиса… - тихо прохрипел Дмитрий. Я не испугалась. Нет, меня не пробило ни дрожью, ни током, как если бы я услышала подобный тон от Владимира. Тот все еще был наготове. – Ты нажила себе еще одного врага. – его зеленые глаза уставились прямо в мои. Нет, все еще не страшно. Я вполне спокойно смотрела на него. Нет, не вызывающе. Спокойно. Абсолютно. Я не пыталась его переигрывать. Это сделала его жена. Дмитрий отстранился и сел на стул, зажав пальцами переносицу. Кажется, наша компания перестала ему нравиться. – Теперь если тебя и оставит Линяев в покое, а он не оставит, то тебя достану я. Не переживай, как женщина ты меня не интересуешь, но вот выполнять грязную работу придется.
- Какую? – не насторожилась, не испугалась, не заерзала. Я знала, что все это ничто по сравнению с тем, что могло меня ожидать.
- Узнаешь. Я вижу ты способная. Ты мне понадобишься. По первому звонку. И Владимир. Будь добр, внеси свою лепту – уже деловито обратился он к хозяину кабинета.
- Мне кажется, вы и так неплохо договорились. Я тут не при чем. – в наглую отказал Владимир. Он прав. Попробуй поспорь.
- Так это твою компанию Василиса спасла. Тебе она оказывала услугу. Так что ты причастен. Я хочу твоих людей.
- Они не станут работать на тебя.
- Если ты им прикажешь, станут.
- И почему я должен согласиться?
- Потому что я согласен уничтожить запись. Мой шанс забрать у Линяева все. Твои люди этого не восполнят, но хоть что-то.
Владимир смотрел на Дмитрия пустыми глазами. Ни он, ни я не могли понять, что у него на уме. Он долго молчал. Смотрел только на Дмитрия и молчал. Последнему стало даже жутко в какой-то момент. Это и не удивительно.
- Либо ты соглашаешься, либо мне плевать. – Владимир продолжал молчать. – Я не собираюсь ждать до Пасхи.
- Василиса, выйди – не взглянув на меня, приказал Владимир, чем вывел меня из равновесия на некоторое время. Я продолжала сидеть на месте и дико тупила. – Василиса, если тебе дорога твоя жизнь, выйди отсюда сейчас же. – на этот раз он уже повернулся ко мне, чтобы я увидела всю эту тьму в глазах. Плохо дело.
Ожидание может свести с ума. Накручивала в приемной круги, восьмерки и зигзаги. Не то чтобы я прям переживала, но и на месте мне не сиделось. Нет, я не кусала кулаки и не царапала руки. Просто как-то все равно было тревожно. Спасибо, я была тут одна. Но с другой стороны так хотелось с кем-то поделиться. Когда родители были живы – в той далекой прошлой жизни – я всегда писала друзьям, когда меня что-то тревожит. Разговоры с ними помогали отвлечься. Очень давно я этого не делаю. Мне стало вообще тяжело чем-то делиться.