Мы все еще не отрывались друг от друга, когда оказались на кровати. Сегодня меня заводила не его страсть, не его бешенный темп, не напор и дрожь в руках от желания. Нет, сегодня он целовал меня так, словно хотел запомнить каждую клеточку меня. Словно хотел заворожить меня своей чувственностью и медлительностью. Его руки больше не тянули мои волосы, не сжимали горло и не впечатывались мне в ноги до белых пятен. Он так нежно оглаживал мои щеки и едва касаясь водил руками по бедрам. Мне хоть и было немного щекотно, но все-таки больше приятно. Мы никуда не торопились и если и хотели друг друга, то не до помутнения в глазах, а с чувством и расстановкой. Мне не сносило крышу, наверное, потому что он был так спокоен.
Но он наконец отстранился. Наше дыхание все равно сбилось, но не так как раньше, когда мы едва могли остановиться, чтобы не перейти черту. Владимир слегка улыбался, когда я открыла глаза. Он мягко перебирал пряди моих волос, лежа рядом со мной. А я могла только любоваться им. Он красивый. Я всегда это видела. Но знаете этот странный момент, когда начинаешь на человека смотреть как-то по-другому. Словно более глубоко. Замечать какие-то другие детали, черты лица. Вот и я теперь смотрела на него так будто увидела впервые. И мне все нравилось.
- Вась, ты очень добрая. – вдруг сказал Владимир. – А еще ты очень красивая. Я даже не знаю, видел ли я кого-то красивее. Я знаю, что ты сейчас приведешь кучу доводов в обратную сторону, но тут в другом дело. Любая девушка, будь она хоть первой красавицей мира, станет для меня размытым изображением, если окажется глупой стервой. Но в тебе прекрасно все. Даже твоя непокорность. То, как ты борешься за место под солнцем, как сопротивляешься, как пытаешься помочь, решить проблему во что бы то ни стало. Сделать все, что в твоих силах. Это завораживает. И мне это нравится. Только бы тебе иногда здраво оценивать ситуацию, чтобы не попадать в неприятности. Но это все пустяки. Мне все равно. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.
- Счастлива? Ты знаешь, что это?
- Не уверен. Но мне бы хотелось видеть тебя такой, какой ты была сегодня. Ты улыбалась. Весь вечер. Ты шутила, и я слышал твой смех. Да, местами немного наигранный, но скорее всегда милый. Ты общалась с ребятами, кормила всех, говорила много приятных вещей этим людям. И выглядела такой живой. Такой… девочкой. Среди нас. Мы взрослые здоровые мужики и ты. Маленькая симпатичная девчонка, которая своей улыбкой и заботой разгребла все наши печали по сторонам. А это не так просто. А ты смогла. Даже меня. А это никому и не удавалось. Устроила нам праздник. Парни тебя теперь обожают.
- Ревнуешь? – смешно скривилась я в ответ, подначивая его.
- Сегодня каждый от меня услышал, что будет бит за один только взгляд. – Владимир собственнически притянул меня к себя и обхватив ногами вжал в себя со всей силы, чуть не раздавив. – Моя! Не дам. Только моя.
Знаете. Я могла бы испортить сейчас этот момент. И я это сделаю, потому что иначе я не Василиса!
- Вообще-то прав на меня ни у кого нет. Так что нет. Не твоя. Можешь беситься – беззлобно отшутилась я, но не отстранилась.
- Кошка – всего лишь выдохнул Владимир.
- Что гуляет сама по себе. – мурлыкнула я в ответ и ласково потерлась головой о его грудь. – Но кошка не против, чтобы ее ненавязчиво приручили. Только без ошейников, пожалуйста. Иначе как она докажет свою силу дворовым ублюдкам-котам?
- А мне кажется, ошейник как раз говорит о том, что у кошки есть, кому вступиться за нее.
- Ошейник говорит об изнеженности домашней жизнью. Что такая кошка умеет только хвостом вилять и ничего не стоит в драке.
- Такой Кошке, как ты, нечего делать в драках.
- В этом и смысл. Поэтому нечего ошейниками отягощать мое положение.
- Ты с ума меня сведешь однажды. Спасибо тебе. За все. У меня нет слов, чтобы передать тебе как я рад, что ты со мной. Я никогда и не подозревал, что бывают такие люди. Ты открыла мне глаза.
- А я рада, что ты есть в моей жизни. И мне невероятно неловко из-за того, что ты решаешь все мои проблемы. Словно… ты ведь не должен этого делать. А я даже отплатить не могу. Только порчу все. Молчи! – прервала я, услышав, как Владимир уже набирает воздух, чтобы возразить мне. – Не надо. Не переубеждай. Я уверена в своих словах и правда так считаю. Просто я не могу тебе ничего дать. Я не могу тебе даже дать. Что я за баба такая.
- Отвратительная – буркнул мне в шею Владимир. – А вот девочка просто чудо.