- Что-то мы какие-то нежные с тобой. Такие милые и ванильные, что аж блевануть охота. Не знаю как тебе, а мне совершенно это несвойственно. Я не тот человек, что будет говорить комплименты и приятные вещи. Такое случается редко.
- Я знаю. Но иногда я просто не могу с собой ничего поделать. Мне просто хочется показать тебе как я ценю тебя и как ты мне дорога. А как я еще могу это сделать. Ты не веришь моим действиям. Словам тоже. Не знаю, что еще сделать, чтобы ты доверяла.
- А я уже почти. Не знаю, мне кажется. Не могу точно сказать, но я начинаю доверять. Ты думаешь, я просто так слушаться стала? Думаешь, просто так молчу? Не докапываюсь с вопросами. И даже узнав, что твои парни ранены из-за того, что мне нужно было приехать в офис, я все равно не стала спрашивать тебя об этом. Я не спрашиваю и теперь. Просто хочу, чтобы ты знал, что я знаю. И отвечая на твой вопрос, я думаю, что это чересчур. Но не спорю, потому что ничего не знаю толком и не могу оценить, можно ли было без этого обойтись. Все хорошо. И я даже не стану спрашивать, о чем ты говорил со Строгановым. Если ты не хочешь говорить мне, то пусть так и будет. – я смотрела на Владимира и совершенно спокойно вещала ему об этом, наблюдая как одна эмоция сменяется другой. Удивление, злость, удивление, облегчение, непонимание, радость. О да, я умею быть хорошей девочкой.
- В тебе легко ошибиться. Ты умнее, чем кажешься. И предела этому нет.
- Не привыкай ко мне такой. Василиса никуда не делась. Отошла отдохнуть не более. Вася скоро отправится в нокаут за это милое показательно хорошее поведение. – ухмыльнулась я в ответ.
- А ты мне всякая нравишься. Кроме тихой, закрытой, замороженной. Не делай так больше. Что бы ни было. Ты ведь уже оттаяла? – с надеждой спросил Владимир. Как бы мне ни хотелось нести сегодня радость, но врать о подобных вещах нехорошо.
- Нет. Все еще нет. Ты думаешь я смогла бы спокойно говорить обо всем этом с Дмитрием? Да, я вроде бы выгляжу нормально. Но это только снаружи. Я все еще не пропустила произошедшее через себя. Я все еще нестабильна на самом деле. Одно неверное изображение перед глазами, и я могу полететь в пропасть. Даже просто увидеть Линяева может сработать катализатором.
- И что, мы будем этого дожидаться или потихоньку растапливать лед и справляться с этим вместе?
- Нет, Владимир. Я не готова. Не хочу.
- Вась, ну глупо прятаться от проблемы. Она тебя настигнет – я выкарабкалась из его объятий и села на кровати.
- Я знаю. Но сейчас я не хочу ничего переживать. Не хочу даже думать об этом. Все еще ничего не понятно, а мне нельзя становиться… такой. Ты не знаешь и не понимаешь, что это для меня значит. Ты не знаешь этого. – под конец я уже полезла в направлении края кровати, но Владимир без труда тормознул меня, притянув за ногу обратно к себе.
- Так расскажи.
- Нет.
- Василиса.
- Нет ее. Владимир, о чем ты договорился со Строгановым? Вот видишь. И у меня есть темы, которые я не обсуждаю. Все. – твердо отрезала я.
- Хорошо. Прости. Скажешь, когда будешь готова. – Владимир коротко прижался к моим губам и наконец выпустил.
- Знаешь, что я поняла? – уже в дверях развернулась я, чуть прищурившись на развалившегося мужчину. – Что ты добился своего, и я живу за твой счет. Мне это не нравится.
- Ты все потом отработаешь, не переживай – рассмеялся в ответ Владимир. – Беги в душ, пока я не надумал к тебе присоединиться.
- Тешь себя надеждами, как же – фыркнула я в ответ и убежала в душ.
Я действительно уже целую вечность живу тут. За его счет. И к работе он меня не подпускает. Это я ему еще приплачивать должна за дополнительную работу, которой его обеспечиваю. Да уж, всю жизнь придется отрабатывать. Василиса, ты вообще понимаешь, о чем размышляешь? Всю жизнь? Не будь так наивна. Он спасет тебя, ты перестанешь быть послушной или сильно накосячишь и всему конец. Владимир не так терпелив, каким хочет казаться. Терпеть твои выходки вечность он не станет. Но и мне жить в вечном напряге неохота. Каждый раз думать, что после очередного моего закидона он меня бросит, я не хочу. Я должна быть уверена. Знаете, после того как я приехала домой вся в крови… я не забыла его слов. Не забыла голоса и уж точно не забыла взгляда. Все это бы разрушало меня не одну неделю, не отгородись я. Если бы я пропустила это через себя, я бы боялась его до чертов говорю вам. Сейчас я просто сделала вид, что ничего не случилось. Но воспоминания трепыхаются в ледяном замке и азбукой Морзе настукивают мне, что этот человек может сделать и каким он может быть. Я рада, что я увидела его таким. Я хотя бы примерно понимаю с чем имею дело. Что было бы, если бы я пропустила это через себя? Я не знаю. Я не знаю, как бы я относилась к Владимиру после этих слов. Тут я не могу предугадать свою реакцию.