- Ты че, мразь, решила лишить меня удовольствия трахнуть тебя? – заорал мне в лицо Линяев и влепил еще одну пощечину. Сука. Больно. Очень больно. Из глаз брызнули слезы. Линяев сидел на моей груди всем весом, из-за чего я уже не могла дышать. Совсем не могла. – Охуевшая блядь. Макс, снимай с нее трусы. – приказал кому-то Линяев.
Через секунду я ощутила на себе чужие руки, которые уверенно стали задирать мою юбку, но это так хорошо меня отрезвило, что тут речь уже не о втором дыхании идет, тут речь о сверхспособностях. Все было как во сне. В таки моменты сложно поверить, что это все-таки с тобой происходит. Я изо всех сил стала бить Линяева руками, визжать и дрыгать ногами так, что ко мне невозможно было подойти. Я извивалась, орала что-то оскорбительно-молящее. Но к Максу подоспел дружок и мои ноги были очень крепко припечатаны к земле, хотя пару раз я им успела заехать в разные части тела своим противникам. Линяев только с наслаждением наблюдал за моими конвульсиями, даже не предпринимая попыток угомонить мои руки. Я не могла дотянуться до его лица, слабо колотила по туловищу и никак не могла помешать этим подонкам действительно снять с меня трусы. Он кивнул какому-то парню, и я увидела, как он стал расстегивать штаны и присаживаться к моим ногам.
Вот теперь меня точно накрыла паника, истерика и все вместе. Я орала так, будто меня режут и обливают кислотой. А чего орала? Кто-то услышит? Нет. Но я не могла не орать. Я пыталась отбиться. Я готова была сделать все, что в моих силах, чтобы отбиться. Меня колотило изнутри, и звук прибавил пару децибел, когда Линяев стал расстегивать штаны. Ему пришлось на несколько секунд привстать с меня, чтобы расстегнуть ширинку и достать сами понимаете что. Этого мне вполне хватило, чтобы на секунду перевернуться на бок и дотянуться до пистолета, который он так небрежно отбросил не столь далеко. Я сделала выстрел куда-то вверх, потом хотела выстрелить в Линяева, но он сбил курс одним движением. Он успел увернуться, а я все равно нажала курок и попала в одного из его приспешников. Тот с диким воплем упал на землю. Линяев выхватил у меня пистолет и наотмашь ударил по лицу. Это стало моим спасением. Все эти дебилы рванули к раненному, а я осталась без присмотра. И я встала и… убежала. Представляете? Убежала. На каблуках. Я просто побежала в лес. Можете представить всю глупость ситуации? Всю невозможность этого случая. Я, конечно, услышала рев Артема, чтобы меня догнали, и я припустила скорее. Верить в успешность этой операции было очень глупо. Я и не верила, просто потому что я не думала в этот момент. Я любыми методами пыталась спасти себе честь и жизнь.
Я не знаю, как долго бежала. Кажется, что вечность и крики за спиной не прекращались. Но я бежала так быстро, как это было просто невозможно для состояния моего организма. Пробежка в конечном счете увенчалась хрустом в районе щиколотки. Это конец. Я рухнула на землю. Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не заорать. Это мне нужно сейчас в последнюю очередь. Я села у дерева и стащила эти каблуки. Сначала я думала оставить их, но потом подумала, что это все-таки какое-никакое оружие. Мне удалось отдышаться всего минуту, прежде чем я снова услышала голоса своих преследователей. Скорее взяла в руки босоножки и устремилась все глубже в лес, стараясь не обращать внимание на боль в ноге. Я не думала о том, куда я иду. И что будет потом. Я лишь останавливалась раз в пять минут и прислушивалась. Сначала я слышала, как вдалеке они зовут меня и открывала скрытые резервы, чтобы бежать еще дальше от звука. Я плохо видела. Все было размыто, и у меня сильно кружилась голова. Голоса стихли, а я продолжала идти. С каждым шагом сил становилось все меньше.
Ноги все больше подводили, на правую я вообще с трудом наступала. Боль была адская. Я знаю, что это либо сильное растяжение, либо разрыв связок. Был бы перелом, я бы не шла.
Когда голоса стихли, и я осталась одна, меня наконец отпустило. Адреналина нет – сил нет. Меня вырвало. Потом снова. И еще раз. После этого я сделала десять шагов, упала и больше не поднялась. Плевать. Нет сил. Я больше не могу. Кто первым меня найдет? Надеюсь, смерть.