Мне становилось уже невыносимо в этих туфлях, хотя никто бы никогда об этом и не узнал. Мне хотелось лечь, и чтобы папа сделал мне массаж ступней как он умеет. Папа…
- Владимир! – Мы одновременно развернулись на сто восемьдесят градусов, чтобы увидеть спокойно пробирающегося к нам Максима Дмитриевича. Забыла обо всем на месте, а потом не раз благодарила его за такое своевременное появление. – А я все думаю, почему мы до сих пор не пересеклись, ты же не знаешь значение слова «опоздание» – усмехнулся он. – А вот я не знаю, что такое пунктуальность. Точнее знаю, но редко вспоминаю по собственной прихоти. – В жизни Максим выглядел гораздо привлекательнее. Живые зеленые глаза, обрамленные сеткой едва появившихся морщин, которые прибавили ему только бесподобного шарма и харизмы. Сказала бы, что он полная противоположность Владимира. Вместо постоянной сдержанности и холода – живость общения и открытость людям, вместо постоянного контроля – жажда приключений и неоправданного риска. – Как удачно, что ты оказался здесь, не видел тебя пару тысячелетий не меньше – Максим дружески пожал руку Владимиру. Сначала я подумала, что их связывают какие-то особые приятельские или даже дружеские отношение, но вскоре до меня дошло, что Максим общается так абсолютно со всеми. А с Владимиром они обычные партнеры на взаимовыгодных условиях. Никаких конфликтов и стычек, все ровно, стабильно и без претензий. В чем Максиму не отказать так это в честности. Этот мужчина не стремится к прибыли и наживанию богатства. Филантроп, альтруист.
- Да, повезло – сухо, но довольно тепло ответил Владимир.
- Может, ты познакомишь меня со своей спутницей? – Максим демонстративно склонил голову в мою сторону, а я сохранила профессиональное лицо, не выдавая нашего недавнего разговора.
- Это Василиса, она здесь просто для того, чтобы слушать и набираться опыта. – Владимир завел свою руку мне за спину, представляя меня очередному знакомому. Что странно, мы ни с одной женщиной не здоровались.
- Так значит это твоя преемница? – Максим протянул мне раскрытую ладонь, и я с удовольствием вложила свои пальцы в его. Ему было мало. Ему всегда мало, когда он оказывается в обществе женщины, особенно если она ему нравится. Он готов для нее горы свернуть. Он готов класть города к ее ногам. Неисправимый влюбленный романтик. Максим склонился и коснулся губами моих пальцев. Не пошло, без намеков. Просто красивый жест. Но он делал это искренне. А мне было приятно. Испугало лишь, когда он открыл глаза и заговорщицки взглянул на меня исподлобья с кривоватой ухмылкой.
- Нет – Владимир просто закрыл меня своим плечом и мне стоило титанических усилий, чтобы не закатить глаза.
- А кто же? – вот такой неумелый уход ответа не устраивал нашего нового знакомого. Он и так знал кто я. Что он хотел для себя выяснить – для меня загадка. – Личная помощница?
- Нет. Она не моя личная помощница – мне показалось или это пренебрежение. Я что недостаточно хороша для такого как он? Да что он там себе мнит! Максим чуть сдвинул брови в мою сторону, а мне ничего не оставалось как стоически выдержать его взгляд и не выглядеть слишком уж виноватой. Хоть все это было сыграно, вины я за собой не чувствовала. – Она работает у Игоря. – вот тут я уже не сдержала свое насмешливое фырканье. Нет, не пожалела, когда ко мне развернулись с молниями угроз в глазах. – Вас что-то рассмешило или я ослышался? – Максим наблюдал за нами с веселым выражением лица, словно стал свидетелем ссоры молодоженов.
- Вам не свойственно слышать то, чего не прозвучало, вы слишком умны для этого – с удовольствием ответила я. Двух зайцев. Подтверждение смешка – его ярость, комплимент – смягчение. – Просто вы, кажется, забыли узнать, чем я все-таки занимаюсь в вашей конторе – последнее слово произнесла шепотом. Это был укол иголочкой. Конечно, было глупо называть его корпорацию конторой, но я знала, как он взбешен и знала, что даже это его заденет. Я уже говорила, что мазохистка.
- По бумагам, вы работаете на Игоря, не морочьте мне голову.
- О, я думала, вообще уборщицей. Как вам угодно, Владимир – я подняла руки в примирительном жесте, не желая выносить перепалку на люди, тем более меня уже не пугала, а веселила эта развернувшаяся мрачность в его глазах. Ничего, скоро он отойдет.