За довольно короткий период успела увлечься романом. «Вино из одуванчиков». Наслышана. Руки не доходили дочитать. Что ж, теперь самое время. Чем еще себя развлечь. Надеюсь, выторгую новую книгу.
Через страниц двадцать я почувствовала запах еды. В животе неприятно заурчало. Очень заботливо ничего не скажешь.
- Ешь – услышала я и, подняв глаза, увидела Владимира.
Он стоял в своем обычном строгом костюме и держал в руках открытый пластмассовый контейнер. С рисом. С пловом. Это что мой плов?! Такой же контейнер я обнаружила на столике передо мной. Открыла и в нос ударил приятный вкусный запах. Реально плов. Мой плов. Сдержать довольной улыбки не удалось. Намеренно не обращая внимания на моего личного официанта сегодня, принялась за еду, вновь обратившись к книге.
Нравится? Знаю, что не очень. Но я тоже больше не собираюсь из кожи вон лезть. Сергей сказал облегчить Владимиру задачу и не мешать и не сопротивляться. Вот этим я и займусь. Он вообще забудет о том, что я здесь. Пока я не дочитаю. Повезло, что в книге не только «Вино», но и «Фаренгейт». Хватит дня на три с натяжкой, если меня не будут трогать.
До вечера я никого не видела, кроме книжных страниц. И Владимира не слышала. Порой просыпалось желание проверить как обстоят дела, но я жестко подавляла его в себе. Ну а что мне оставалось делать? Мне ничего не говорили, мне было скучно, вот я и маялась дурью, строя из себя невесть кого. Глупо, но по-другому пока никак.
Меня стало потихоньку клонить ко сну. Когда отвлеклась от чтения на часах уже было за полночь. Слишком увлекает. Вот только я все еще в неведении, и приходить к Владимиру за ответами не хочется. Ничем хорошим это не окончится. Вот и наплевать. Никаких распоряжений не поступало. Делаю, значит, все то же, то есть ничего.
Поудобнее улеглась на диване и сунув телефон между спинкой и сиденьем вновь углубилась в сюжет. Уверена, я по полчаса отключалась от содержания, обдумывая какие-то насущные и не очень вещи. В очередной раз задумавшись, я похоже просто выключилась.
Прода 03.04
Утро было ярким и сопровождалось болью. Ярким от солнца, которое лучами вырезало на мне слово «неудачница», а боль была, потому что у меня все затекло. Кажется, этот диван не совсем мне подходит.
Спросонья даже не сразу врубилась, где я. Села. Лучше не стало. Только в глазах по обыкновению потемнело, и я рухнула обратно, напоровшись на книжку ребрами. Ненавистно выдернула ее из-под себя и спустила на пол. Нет, рано мне просыпаться. Да и какой толк? Делать все равно нечего. Спать весь день, когда еще выдастся такая возможность. Плотнее закуталась в плед. Плед? Откуда на мне плед? Неважно. Спать…
Второе пробужденье было уже приятным. Да, шея продолжала болеть, но я чувствовала себя не такой убитой. Вставать я все также не собиралась и продолжала вылеживать бока, пока мне это не надоело и пока желудок не запротестовал.
На часах двенадцать. Все еще рано. Проснуться бы в четыре дня. Вот ночью я найду чем себя развлечь. Я ночное существо и в темное время суток готова творить и совершать открытия. Но встать придется. Утреннее голодание никогда не нравилось моему организму. Хотя ранним утром в него ничего не запихнешь, как бы необходимо это не было.
Я даже не знаю, где тут ванная. Черт, вставай, Василиса.
- Доброе утро – я чуть не упала. За столом на кухне, которая находилась здесь же, сидел Владимир. Ох, надевал бы он футболку. Кивнула в приветствии.
Тупо смотрела на него заспанными недовольными глазами какое-то время, потом обвела комнату в поисках двери и обнаружив единственную потопала к ней, чуть не падая на ходу, от резкого отлива от головы крови. Да уж, видок был тот еще. Ладно. Все поправимо. Через пять минут вышла свежая. Рот готов был послать меня и жить отдельной жизнью, задавая вопрос за вопросом, но я пригрозила, что зашью его и молча прошла к холодильнику, стараясь выглядеть как можно более отстраненно.