- Неужели я так похожа на девушку, которая хочет в могилу? – сквозь зубы прошипела я. Злость сильнее страха. Это уже опасно. Я перестаю реально оценивать ситуацию.
- А разве это не так? Васенька…
- Не сметь! – грубо прервала я мужчину. В тот момент я не понимала, что я делаю и с кем говорю. – Мое имя Василиса. – уже более спокойно уточнила я. – Если бы я хотела умереть, то давно бы вскрыла себе вены. Как видите, стою перед вами.
- Дорогая, тебе просто противна сама мысль о самоубийстве. Ты понимаешь, что так нельзя, поэтому ищешь внешние угрозы для жизни. Можешь отрицать это, но мы с тобой знаем правду. Прислушайся к себе и поймешь, что я прав. Даже сейчас. Посмотри на себя. Послушай, что ты говоришь. Ты же знаешь, что со мной непозволительно разговаривать в подобном тоне. Знаешь, что я могу раздавить тебя. Но все равно поднимаешь бунт. Подсознательно ты ждешь, когда я убью тебя. – спокойно пояснял Роберт, вводя меня в ступор. Стояла и не могла вздохнуть. Владимир снова потянул меня за руку вниз и больше ее уже не выпускал. – Девочка, я тебе не враг. И твое поведение тебе простительно. Просто разберись в себе и своих проблемах. У тебя не все в порядке с головой, ты ведь подозреваешь это. Послушай саму себя. Реши эту проблему, и ты начнешь получать удовольствие от жизни, как раньше. Отпусти боль, Василиса. Отпусти ее. Ты должна смириться. – Откуда он мать его все знает?! Я непроизвольно крепко сжала руку Владимира. Зубы, кажется, собирались рассыпаться, до того плотно я их сжимала.
- Роберт, перестань пожалуйста. Ты ведь видишь, что делаешь с ней.
- Вижу. Прекрасно вижу. Зато она начинает думать. Правда ведь? – еще какая правда. Правда, потому что он прав. Но я не могу отпустить боль. Я не могу решить свою проблему с головой. Я не могу. Я не справлюсь с этим. Это меня просто доломает. Состояние и без того шаткое, последний год мне удавалось сохранять стабильность. И мне это нравилось. Потрясений я не выдержу. – Владимир, сделай ей больно – обратился он к мужчине, сжимавшему мою ладонь.
- Что?
- Вот возьми. – Роберт открыл ящик стола и выудил оттуда большой нож.
- Ты спятил? – устало выдохнул Владимир, но нож брать не стал. – Убери нож. Оставь ее в покое пожалуйста. Давай просто поговорим. Ты что-то упоминал про помощь.
- А я как раз помогаю. – плотоядно заявил он и двинулся в направлении меня. – Ты мне потом сам спасибо скажешь. – Роберт остановился напротив моих расширенных от возбуждения глаз. Перевернул в воздухе нож и резким движением приставил его к моему горлу.
- РОБЕРТ! – взревел Владимир, но делать ничего не стал. Роберт тоже ничего больше не делал. Приставил кончик к ложбинке между ключицами и стал медленно надавливать, внимательно вглядываясь мне в глаза.
Черта с два он меня проткнет. Он не похож на сумасшедшего. Его владение ножом говорит о том, что человек понимает, как с ним обращаться. Наверняка ему случалось также пугать кого-то. Или убивать. Но меня убивать он не станет. Что, хочет вывести меня на эмоцию? Хочет моих слез? Хотелка не выросла для такого. Не дождется. Исподлобья смотрела на мужчину и ничего не делала. Потихоньку освободила руку из руки Владимира и расслабленно откинулась на спинку дивана, чувствуя, что нож вот-вот повредит кожу. Плевать. Роберт нажал еще сильнее, и я почувствовала боль. Да, он проткнул меня. Я даже не моргнула. Продолжала ровно дышать и ненавистно смотреть в голубые глаза Роберта.
- Посмотри на нее Владимир – вполголоса попросил он, не прерывая моего зрительного контакта. – Она знает, что я представляю для нее опасность. У ее горла острый нож. Она знает, что я имел честь вонзать его в чье-то тело. Знает, что я могу проткнуть ее и глазом не моргнув. И она не кричит. Не вырывается. Она даже не боится. Она бросает мне вызов, зная, что проиграет битву.
- Я знаю, что вы меня не убьете. Вы считаете, что поняли меня. Думаете, я самоубийца. Но вы ошиблись. Я просто головой однажды сильно ударилась и теперь мой организм усмехается над пустыми угрозами и не реагирует. Вы не представляете для меня угрозы. Тогда почему я должна бояться?
- Тебя даже не смутило, что я давно перешел все рамки? – чуть сдвинув, брови удивился он. О, да я люблю удивлять.
- От маленькой царапинки еще никто не умирал.
- А если нож смазан ядом?
- Тогда я вероятнее всего умру. Но он ведь не смазан. – самовольно усмехнулась я.