- Все нормально. Со мной такое бывает. Не обращайте внимание – я повернула голову в сторону смотровой, таким образом отвернувшись от Владимира. Но его это не остановило, он уселся рядышком, касаясь меня плечом. Слишком близко. А мне так давно не хватает уже чьей-то поддержки. Я сестру не видела почти год. Бабушка с дедушкой особо не помогают. Скорее напрягают, какой бы ужасной внучкой я не была. Тяжелые люди.
- Василиса, я хочу извиниться.
- Все нормально. Вам не за что извиняться. Я не злюсь и не обиделась. Правда.
- Я хочу извиниться за то, что мы здесь.
- Говорю же в этом нет вашей вины. Все в порядке. Вместо того чтобы извиняться лучше бы отвезли меня в Россию. Это не претензия, хотя звучит именно так. – я повернулась обратно к Владимиру и откинулась на стекло за спиной. – Просто давайте улетим уже. Хватит.
- Ты же понимаешь, что я не могу.
- Нет, вы очень даже можете. Владимир, мы тут целую неделю, и если до сих пор ничего не решилось, то отсиживаться дальше бессмысленно. К чему нам здесь прятаться. Чем дольше мы тут сидим, тем больше вероятность того, что вы подведете Марка Богдановича. Вы этого не хотите.
- Если мы прилетим в Россию, кроме бизнеса я могу потерять еще и тебя.
- Чтобы от меня избавиться нужен кто-то посерьезнее Линяева, поверьте. Да и куда вы меня потеряете? Мы прилетим. Я встречусь с Линяевым, заставлю его пойти со мной на компромисс и, выбрав меньшее из зол, наконец рассчитаюсь за свою выходку и стану жить, как раньше. Найду новую работу, подзаработаю денег, сниму квартиру, продолжу учиться, сдавать сессию и забуду обо всем этом кошмаре.
- С твоих слов все так просто – невесело улыбнулся Владимир.
- Потому что это только кажется сложным. На деле же все вполне решаемо. Вы и сами понимаете, что нельзя больше тянуть. Владимир, я вас прошу, я не могу позволить вам все просрать. Я не для того так подставлялась. Не для того спалили мою квартиру. Не для этого мы тут сидим. Нужно ехать и действовать.
- Василиса, ты не понимаешь…
- Да что вы заладили! – уже завелась я. – Не понимаешь. Зато вы много понимаете. – недовольно буркнула я и отвернулась. На оголенное плечо опустилась теплая ладонь, и тело отозвалось электрическим разрядом. – Что?
- Ты же знаешь, что я не обижу тебя?
- Не знаю. Вы умеете убивать. Откуда мне знать, может перейду какую-нибудь незримую черту и наткнусь на дуло пистолета. – Владимир сильнее сжал мою руку и приблизился чуть сильнее. – Что вы хотите от меня? – устало спросила я.
- Василиса, я никому не дам тебя в обиду и сам никогда не обижу, ты слышишь? Именно поэтому мы здесь. Именно поэтому пока что рано уезжать. Нужно подождать еще немного. Мы почти все решили. Осталось немного.
- Я вам не верю. И вы не оставляете мне выбора. – он уставился на меня встревоженным взглядом.
- Либо завтра же мы вылетаем в Россию, либо я начинаю свою активную деятельность по делу Линяева. Вам это не понравится. Но, если мы завтра не уедем, покорности от меня не ждите. Я не стану вас слушаться. Я не стану отмалчиваться и сидеть без дела. Вы знаете, что я могу. В ваших интересах либо посвятить меня во все, либо завтра же увезти отсюда. Я вынуждена ставить вам ультиматумы, уж извините.
- Не надо. Не лезь во все это, я прошу тебя. Я почти решил проблему с Линяевым.
- Как? Уговорили его отказаться от моей персоны? Думаете, он отступится? Посадите его? А про Синельникова не забыли? Владимир, нужно найти рыбешку по крупнее их. Есть у нас такие? – он молчал и продолжал напряженно смотреть на меня. – Ладно, значит найду сама. Я вам дала выбор. Этот выбор сделали вы, Владимир. Да, он не велик, но лучше бы вам выбрать меньшее из зол. И если моя осведомленности и участие для вас меньшее, то так и быть. Будем отсиживать в Нью-Йорке и ставить ловушки Линяеву. Вербовкой могу заняться я. Думаю, у меня получится.