- И откуда у тебя взялся такой сложный мозг? – улыбаясь покачал он головой, наблюдая за тем, как я ем, облокотившись о стену рядом со мной.
- Когда боженька даровал меня моим родителям он думал, чего же в ее голове будет больше: мамы или папы. Но так и не смог определиться. Поэтому дал боженька ей мысли отца и отношение к жизни матери. И посадил он в нее две противоположные личности: пессимиста и оптимиста, ответственного исполнителя и ленивца, милосердие и жестокость. Но решил боженька, что добра в ней будет больше от него и страдания у нее все будут. Но дал ей головушку мудрую, способную, да гармонии в душу забыл добавить для избавления от страданий. Вот и сложность вся. – рассказала я и засмеялась. Растаявшее на ложке мороженое решило перекочевать мне на грудь. Пара капель оставили две холодные полоски на моей разгоряченной коже.
Владимир продолжая улыбаться пододвинулся ближе и протянул руки с коричневым потекам. Провел указательным пальцем чуть не от ключиц и до самого солнечного сплетения, сдвинув полотенце еще ниже. У меня моментально сбилось дыхание. Это уже слишком. Он меня сейчас разденет. А я ведь и сопротивляться не буду. Внизу уже все готово, растянуты приветственные баннеры, а журналисты ведут прямой репортаж, ведя обратный отсчет до вторжения. Владимир, собрав мороженое с моей груди, поднес пальцы к губам и облизал их. Так нельзя. У меня даже голова закружилась от неконтролируемого желания.
- Что ты творишь, Василиса – вкрадчиво спросил Владимир, хищно улыбаясь на меня. Он подошел еще чуть ближе и понимающе покачал головой, улыбаясь а-ля «я прекрасно знаю, что ты мной манипулируешь, девочка». От этой улыбки меня тряхнуло еще раз. Так что бывает? Владимир большим пальцем руки стер остатки мороженого с уголка моего рта, и я не удержалась от судорожного вздоха. Он прекрасно мог видеть разгоревшееся желание в моих глазах. Точно такое же я видела в его. Действительно, что я творю. Я ведь не хочу всего это. Не хочу, а сама противоречиво поступаю. Сама же бегу к этой пропасти надеясь на мягкую подушку на дне. Если дно вообще существует. – Тебе лучше одеться.
- Вам тоже не помешало бы. – хрипло отозвалась я в ответ.
- Ты права – Владимир и не думал отступать. Стоял почти вплотную и смотрел в мои глаза так, словно хотел забраться мне в подкорку и поселиться там на ПМЖ. Я успела заметить его порыв. Не отодвинься я вовремя, мы бы уже ничего не остановили. Отпрянула и сама не знаю, чего испугалась. Его гнева за то, что раздразнила или триумфального выражения лица, потому что это была только его игра. – Советую вести себя более осмотрительно, если не уверена в своих желаниях. Не играй на моем. Это ничем хорошим для тебя не закончится. – это была не угроза. Это были просто слова. Слова человека, желающего мне только добра. Он не злился. Он не издевался, показывая, что победил. Он мужественно отступился, наверное, потому что смог что-то понять. Если бы еще мне это объяснил я была бы счастлива, потому что лично я ничего не понимаю.
Разошлись по углам. Я нацепила на себя новую пижамку из черного шелка. И только по настоянию Владимира. Я сразу его предупредила, что носить ее в итоге будет он, потому что я тратить такие баснословные деньги на предмет одежды, который никто не будет видеть не собираюсь. Только теперь поняла, что в маечке на тонких лямках и коротеньких шортах выгляжу не менее сексуально. Да уж, полотенце, кажется, больше скрывало. Но деваться некуда. Вернулась и тут же скользнула под плед дабы прикрыться.
Свет погас, и мы погрузились в тишину. Впервые у меня возникло непреодолимое желание поговорить с сестрой. Прямо сейчас. Как она мне была необходима. Повернулась в сторону Владимира и так и не сомкнула глаз. Лежала и думала. Долго-долго. О том, что буду делать, как приеду домой. Которого у меня больше нет. Ничего не осталось от жизни. Хотелось грустить, но не плакать. Просто тоска по дому. Желание обнять своего мишку, завернуться в свое одеяло, которое пахнет домом и провести так пару дней. Задвигая себя подальше в депрессивное состояние. Если бы не учеба и работа, я бы давно вскрылась, честное слово.
- Василиса, ты всегда спишь с открытыми глазами? – я аж вздрогнула от этого тихого голоса. Владимир не поднимался и не смотрел на меня, но знал, что я не сплю. Занятно.
- Почти. – тихо ответила я, плотнее закутавшись в плед.
- Тебе холодно? – на этот раз Владимир поднялся на локтях и взглянул на меня. Привыкшие к темноте глаза отлично различали его привлекательный торс. Каждый раз хочется прикоснуться, почувствовать тепло его кожи, рельеф мышц. Заснешь с ним!