Боже, чем ты занимаешься. Так нравится пересматривать воспоминания? Разлетевшиеся мозги, трупы, кровь, то, как ты целишься в человека? Действительно приносит удовольствие. Черт, побыстрее бы уже добраться до дома и разобраться со всем этим. Где моя прежняя рутинная жизнь?
Быстро сунула глок обратно на место, а телефон поставила на зарядку, благо все эти буржуи с айфонами ходят. Главное, успеть его потом убрать, а то у Владимира появится много вопросов.
Завтракать на его кровати больше не хотелось. Забрала чай с печеньками и переместилась обратно на кухню. Тяжелое чувство в груди и желудке меня не отпускало. Есть и пить больше не хотелось. Теперь меня просто тошнило от накатывающей паники и отвращения. Что за черт. Я думала о том убитом парне, стараясь гнать от себя мысли о том, что этих убитых было там гораздо больше пяти. И все из-за меня. Они умерли по моей вине. Точнее если бы Линяев их не послал за мной, то они были бы живы. А если вот у них была семья. Или вообще… у них же была жизнь. И тут одно движение… и все. Эти мысли не давали мне покоя отзываясь пламенем где-то в районе диафрагмы. Нервы. Где мое успокоительное? Да-да, сижу на таблетках. Нечего удивляться. С моей жизнью, странно что я не пичкаю себя транквилизаторами, а использую в большинстве своем натуральные лекарственные средства. И очень легкие. Это больше работает на самовнушении, мол выпила и должна теперь почувствовать себя лучше.
Ледяными непослушными пальцами выдавила таблетку и закинула в рот. Осталось влить в себя стакан воды и все будет хорошо. На четвертом глотке чуть не захлебнулась от неожиданности. В квартире раздался звонок телефона. Вашу мамашу! Владимир что, айфон оставил?
Непонимающе, но уже догадываясь, вошла в гостиную в поисках источника звука. Ничего-хорошего-ничего-хорошего. Черт, черт, черт. Нет! Этот телефон не должен звонить. Я еще не совсем осознавала, но понимала, если звонит этот айфон – жди беды. Твою мать. На ватных ногах подошла к кровати, на которой лежал одолженный мне телефон и опасливо посмотрела на экран. На синем фоне светились белые буквы. Мой номер 3. Что это значит? Что за номер 3? Кажется, это Максим звонит мне со своего другого телефона. Черт! Он не должен звонить, понимает в каком я положении. А если он заодно с Линяевым? А если Линяев нашел его, схватил и звонит мне с шантажом с его телефона. Эти и многие другие варианты пронеслись в моей голове, пока я проводила дрожащим пальцем по экрану. Сердце билось где-то в горле. Я как можно скорее приняла вызов, потому что мне казалось, что эта мелодия настолько громкая, что ее сейчас же услышит Владимир, Линяев и все ненужные люди этого мира.
Я приложила трясущейся рукой телефон к уху и стала ждать. Говорить я ничего не могла. Страх сковал все мысли, и я оказалась парализованным овощем. Ненавижу это чувство страха. Я просто не могу думать, контролировать себя и свои поступки. Это ужасно.
- Василиса?! Василиса, это ты – шептал взволнованный голос на том конце. Вроде бы Максим. – Василиса, это я Максим. Мой телефон ты сейчас держишь в руках. Ты меня слышишь?
- Да – выдохнула я. – Что происходит? – ничего себе, я предложения длинные строю.
- Василиса, с тобой же сейчас все в порядке?
- Максим, что происходит? Ты меня пугаешь.
- Так, сделай глубокий вдох и лучше присядь. Если с тобой пока все хорошо, то замечательно. Ты сидишь? – я что-то промычала в ответ и присела на край кровати. Руки были ледяными, словно я всю ночь спала в морозилке. – Что-то не так. Не пугайся. Погоди послушай меня. И делай, что я тебе скажу – это требование меня напрягло. Даже в таком состоянии выполнение приказов напрягало. Если человек не хочет, чтобы я задавала вопросы, он либо не видит во мне человека, либо торопится, либо хочет обмануть меня. Я не знаю, что верно, но в данной ситуации я склонна поверить в последнюю. – Ты ведь сейчас одна? – это напрягло еще сильнее. – Я знаю, что одна, поэтому и звоню. Василиса, за тобой сейчас придут, слышишь? Головорезы Линяева в Нью-Йорке, и они знают, где ты и знают, что ты сейчас одна. Ты сейчас должна взять любой предмет, которым ты сможешь защищаться, обуться и немедленно выйти из номера, поняла?
- Почему я должна верить тебе? А вдруг ты меня приведешь прямо в их руки? Что если ты с ними заодно и хочешь выкурить меня из номера?