Я обошла старого кота и встала впереди него, вглядываясь в природу. Небо, затянутое тучами, серые мрачные облака, похожие на дым, принесённый ветром.
Хорошее, укромное местечко. Много лет мы с мужем прожили здесь. Жильё построили, хозяйство развели. Детей рожали... Только двое остались.
Дом мой большой и добротный построен на границе миров. Именно отсюда другие миры можно воочию увидеть.
Я стояла лицом на север. Вот поляна чудесная, небольшой сад, который Лёва садил. За садом деревья высокие, а потом деревья ещё выше и ещё выше. И где-то там в синевато-сизой дымке, казалось, что горы на горизонте. Но это были вовсе не горы, нет. Это был лес, вот такого гигантского размера. На севере прямо перед моим лицом – дорога в мир оборотней. И этот мир отсюда виден. Есть портал можно прыгнуть, а можно дойти своими лапками.
Перепутье, вот где мой дом стоит.
На западе от меня озеро. Там пристань, а на другом берегу тоже лес. И там небо чёрное над лесом. Прямо низкой тучей беспробудной нависло. Это страшное место, там – чёрная дыра под названием Межпорталье. Никто не живёт, всё погибает.
Ну и это ещё не все!
На востоке от меня туман белый, как молоко, клубился, пряча лес. То – Пустота.
А за домом моим тропинка. Так вот, на юге – мир людей.
И пришли в это чудесное место оставшиеся в живых кошки. Точнее, коты, они все, самцы. Только Тадей привёл кошечку маленькую, такую хорошую, полюбила я её, как дочь родную. А он взял её просрал.
— Моего мужа убил. Кошачью девочку потерял. Два Демона у него ходят! — ругалась я на старика. Вообще бесил меня. Я повернулась, к нему стиснув зубы. — Шкура кошачья!
А он тут же отвернулся, будто я его ударила или плюнула на его морду.
— Тавла, помоги мне, — прошептал старик.
— Сам проворонил юную жену – сам и ищи. — На самом деле у меня просто не было сил ему помогать. — Ты не Убийца ли Демонов?! Ты что здесь вообще забыл, возле дома моего?
— Сообщить пришёл, что Маруф молочка привёз. Не шипи, кошка. Ты «видишь», и я немного «вижу», — Тадей стоял за моей спиной. — Помоги мне Сашеньку найти.
Он был подавлен и обезоружен. Не стала нагнетать и обошла дом, направилась к тому месту, где росли рябина и клён.
Посмотрела на это место не из своей комнаты, а поближе.
Если прикинуть, подойдя поближе к деревьям, то призрак снежного барса, которого я видела, в холке метра два.
Огромный! А если встанет на задние лапы – это метра три с лишним.
Нет таких котов сейчас. Вымерли все исполины. Самые сильные – мы с Тадеем. Мало.
То есть видела призрака какого-то старого оборотня, который пришёл сюда на Зов прайда, в наше жилище. Будто хотел присоединиться. Но умер и не успел.
Я недавно стала ясновидящей, многие вещи пока не знала.
Но я разберусь!
— Ну, давай посмотрим, где твоя жена, — неожиданно даже для себя согласилась я.
Колдуны
Котолаки – вырожденцы. Нас так ничтожно мало, что меня время от времени берут сомнения, что выживем.
Много оборотней разных, котолаков почти не осталось.
Мы должны собраться здесь, поселиться, укрепиться. Каждый кот и каждая кошка должна иметь пару. Пусть бы были семьи, пусть бы рождались котята.
И мне стоит найти себе мужа нового, на это рассчитывал Тадей – что какой-то старый кот подберёт меня и станет нашим альфой.
Обычно самцы держатся за своё место лидера. Но нашего Тадея это не касается. Он, видимо, чересчур ленив.
Поищу ему жену, что делать, ведь каждая кошка на счету.
Я вернулась к дому, подошла к высокому крыльцу и остановилась. Принюхалась. Данилка – мелкий кот, один из тех, кто пришёл в это селение, чтобы мы вместе держались.
Данил – молодой пацан, в куртке и джинсовой юбке бежал со всех ног по вечно зелёной лужайке в сторону дома.
Я была рада его видеть. Этот мальчишка-кот вызывал у меня улыбку.
— Что несёт мне этот чудесный мальчик? — громко спросила я.
И хотя колдуны могут держать внешность очень молодую, Данька был сам по себе юн без колдовства, а по возрасту. Двадцать два года, у меня могли бы быть сыновья такого возраста.
У меня очень сильный материнский инстинкт. В принципе кошки такими и должны быть.
Если честно сказать, я вообще любви-то особо не испытывала, даже к собственному мужу. Что такое любовь, я узнала с рождением детей.
Ну, и с появлением Данилки да девочки Сашки, которую старик Тадей профукал.
— Тавла, несу тебе хлеба свежего и бидон молока, — Данил поднял вверх свою поклажу, хвастаясь.
— Все, что нужно кошке с утра пораньше, — широко улыбнулась мальчишке, заманивая его к себе в дом.
Посторонилась, ведь старик Тадей нёс охапку дров, чтобы растопить мне печку.