Коля покушал, Даня его забрал, и мне отдали Катю.
— Нашёл бы ты Данил себе девочку. Да родила бы та с десяток или с два котяток, — улыбнулась я. — Хорошим отцом будешь. Не то, что некоторые, даже свою жену потерял, о каких котятах вообще речь может идти.
— Достала ты меня, тварь, — совершенно беззлобно вздохнул Тадей.
— Мне не нравится твой взгляд сейчас! Вали из моего дома, если не устраиваю!
— Фш-ш-фш-ш, — выдала моя девочка у груди, чувствуя, что мама злится.
— Вот и ребёнок подтверждает.
Засмеялся Данька.
— А я не старик. От старухи слышал, — нагло сказал седовласый котолак. — Я тебя старше-то всего на пятьдесят семь лет.
— Это очень много! — заявила я.
— Это фигня, если честно. Ты может до тысячи лет проживёшь.
Втроём смеялись, и дети были тихи.
И тут опять раздался грозный, утробный рык.
— Подожди меня, Тадей, — я поднялась на ноги, чтобы отнести книгу на место. — Я с тобой пойду на Демонов.
Охота на Демонов
Я уходила не потому что плохая мать, а потому, что я истовая альфа-кошка. И они все для меня дети, кроме старика Тадея.
Всё понимаю: он самый лучший боец. И самый сильный колдун среди нас. Данил не мог его не уважать, у самцов иерархия.
А у кошек в целом матриархат! Я сама решаю, кто мне нравится и кого уважать. И ещё то, что Тадей убил моего мужа, не забылось.
Но нужно защитнику помочь, поэтому пойду с ним. Двое других самцов отсутствуют.
В принципе это было не обязательно – переодеваться. Оборотни особо не смущались обнажённых тел. Все равно как-то по запаху больше ориентировались. Но в моём случае была проблема – у меня запах сильно привлекательный. Какао с молоком.
Я полностью оголилась и посмотрела на себя в зеркало. Хорошо выглядела по человеческим меркам. Просто потрясающе! Приятная худощавость, грудь полная. Несмотря на то, что недавно родила, способности моего тела регенерировать отлично сработали – живота почти не видно, кровотечение закончилось. Единственное, что я не особо молодилась с помощью колдовства. Поэтому волосы мои темно-русые чуть тронули белоснежные пряди. А глаза кошачьи, небольшие, миндалевидные, грустные совершенно. И серого в них намного больше, чем голубого. Морщины… Нормально, сойду для взрослой самки. Но у котолаков это получается непроизвольно – молодеешь, когда хорошо. А мне было плохо! Точнее я выходила из тоски по мужу.
Мне вообще не к месту украшаться. Поскольку кошка всегда хороша собой, в любом возрасте.
Я отвернулась от зеркала, надела без нижнего белья юбку рыже-бежевого цвета, из тонкой оленьей шкуры. Сама, между прочим, поймала оленя и сама шкурку выделывала. Сама на коже узоры выдавливала, да не простые узоры, колдовские. А ещё я люблю вязать заклинания, ввязывая их в шерстяные вещи. Поэтому кофта у меня широкая, с воротом высоким связана, как кольчуга, против колдовства. Чулки у меня вязаные выше колен. Пяточка есть, а носка нет – обернусь львицей, чулки не порвутся. И обувь такая же, оборотная: высокие ботинки на шнурках – каблучки, а носы срезаны. Митенки кожаные, пальцы свободны, когти я могу выпустить. Весь наряд рассчитан на то, что я перекинусь в зверя, а потом обратно в человека, без потери шмоток.
Я глянула на нижнюю полку своего шкафа, там стоял экстренный рюкзак. Помню, мама меня попросила: «вот, доченька, собрала я тебе экстренный рюкзачок. Посмотришь ты на него и подумаешь, вот пора мне его взять и возьмёшь». Я тогда смеялась над ней, а теперь что-то не смешно мне стало, потому что хотела я этот рюкзак с собой взять.
Километров десять мы отойдём с Тадеем, попугаем Демонов, которые прорвались к границе миров.
А потом…
Вздохнула полной грудью, взяла старый рюкзак. Если честно, я даже не помнила, что в нем находилось. Как-то смотрела в юности, а потом таскала с собой, даже не рассматривая. Мама каких-то вещей там напихала, и, кажется, там были ещё сухари. Сухари, которым пятьдесят лет. Ну, не знаю, не знаю. Легче поймать кого-нибудь и съесть. Не особо тяжёлый рюкзак оказался. Возьму на всякий случай.
Я опять посмотрела в зеркало. Заплела косу, скрепила её резинкой. И надела шапку с ушками. Это хорошая, полезная вещь: защищает от заклинаний Звука, усиливает слух, и противоударная она.
Малыши голенькие на кровати болтали ножками, вызывая у меня волну счастья и умиления. Я подошла к ним ближе, склонилась над детками. И, обуреваемая потоком нежности, близнецов расцеловала с ножек до макушек.
Переодела, укутала их в комбинезоны. Взяла два кулька и, целуя носики, вышла из комнаты.
В доме было тихо и тепло. Я прошла по родной обители, будто прощаясь с ней, и вышла в стеклянную дверь на крыльцо, потом ниже на лужайку. Утопая немного большими колёсами в зелёной траве, стояла большая детская коляска, плетёная из ивовых прутиков. Лёва сам её своим детям сделал.