С другой стороны, повторюсь, в голове моей черти плясали. Хорошее от плохого, праведное от грешного, справедливое от подлого я отличить не могла.
Когда закрылась за мужем дверь, я пыталась вспомнить подобающую ситуации народную мудрость. Вспомнила: утро вечера мудренее.
Все! Компьютер сдох. Отключаюсь…
— Где папа? — спросил утром Гошка.
— Уехал в срочную командировку.
— А кто овка?
— Чего?
— Командир — овка. Папа командир. А кто овка?
— Сама бы хотела знать. Быстро! Пей сок, позавтракаешь в детсаду. Опаздываем.
— Зубы.
— Что — зубы?
— Ты зубы не накрасила.
Это Гошка про губную помаду. Мой сын отлично выговаривает «р» — результат моих логопедических усилий. Когда я с ним сидела три года, была совершенно истовой матерью. Из тех, что падают в обморок, если ребенок в три года задач с логарифмами не решает.
Максим протестовал: прекрати из моего нормального сына делать искусственного вундеркинда. Рожай второго ребенка, а Гошка пойдет в народ, то есть в детский сад. Против второго ребенка я не протестую. Только не так скоро, пока не забылись жуткие страхи о самочувствии младенца. Мне все время казалось, что с ним что-то не так, на грани смерти или в начале серьезной болезни. Терзала педиатра ночными звонками, он приходил к нам чуть ли не ежедневно. Педиатр у нас коммерческий, из частной клиники, гонорары достойные. Врачи из районной поликлиники быстро меня послали: «Мамочка! Не морочьте нам голову глупостями! Вызывайте врача, когда у ребенка температура». Как будто он без температуры не может погибнуть.
Везла Гошку в детсад. Опять-таки Максима идея: детский коллектив, где Гошка должен закреплять навыки общения (допускается — кулаками!), а не няня, которая целыми днями будет с ним мыльные оперы по телевизору смотреть.
Сын, пристегнутый в своем креслице сзади, что-то мне рассказывал. Не прислушивалась, но разговор поддерживала. Для этого требовалось только периодически вставлять: «Да что ты?.. Как интересно!.. А дальше что?.. И как развивались события?»
Мы подъехали к садику, выходили из машины, когда я по молчанию Гошки поняла, что не в струю реагировала.
— Сынок?
— Мама, у тебя все дома?
— Чего-чего? Откуда подобные выражения?
— От Петьки. Я тебя спросил, почему девочки любят плакать, а ты мне про события.
Девочки! А вдруг мой сын вроде Назара? Увлечен, оглушен женским полом. И вся дальнейшая его жизнь превратится в череду томлений и разврата.
— Георгий! — присела я, чтобы смотреть сыну прямо в лицо. — Скажи мне честно! Тебе нравятся девочки, девушки, женщины? Они тебя влекут?
— Куда влекут?
— В общем. Что ты чувствуешь? Ты их всех любишь?
— Нет, — помотал сын головой, — я их чувствовать не люблю.
Час от часу не легче! А вдруг у Гошки неправильная ориентация? Ой, горе!
— Сыночек, Гошенька, почему тебе не нравятся девочки? Они хорошие…
— Они ревут.
— Плачут? Да, случается.
— И еще глупые.
— Что правда, то правда, — невольно и совершенно непедагогично согласилась я. — Но придет время, и ты женишься, как делают все нормальные мужчины?
— Женюсь, — быстро, хоть и без энтузиазма согласился Гошка. — Ты же, мама, умрешь, а кто будет кушать готовить и стирать?
— Аргумент, — поднялась я. — Хотелось бы, правда, пожить подольше. Если ты не возражаешь.
— Не возражаю, — великодушно позволил сын.
Вот что значит — мальчик! Для меня самым страшным кошмаром детства был страх маминой смерти, до сих пор не растаял. А сын легко рассуждает о моей кончине.
Мы открыли дверь, Гошка поцеловал меня в щечку и побежал по лестнице вверх. Еще несколько секунд я стояла в небольшом тамбуре. Конечно, сын любит меня глубоко, искренне. Но у него уже начинает формироваться мужская логика: все бабы — дуры и необходимый элемент домоводства.
— Позвольте пройти?
Меня вернула к действительности другая мама, которая привела свою дочь в сад.
Она напутствовала свое чадо:
— Если станут отбирать у тебя куклу, громко заплачь и позови воспитательницу.
— А можно сначала щипаться и кусаться?
— Можно, — позволила добрая мама.
«Вот и прививай тут сыну, — подумала я, — уважение к слабому полу».
Глава четвертая
История Франции
Бизнес, а тем паче общение с Максимом, научили меня любую проблему, которая не поддается сразу, расчленять на мелкие составляющие. И обдумывать каждый сектор. По сумме ответов, положительных или отрицательных, по совокупности, следует принимать решение.