— Присаживайся, — сказал Корзак, — составь мне компанию, если никуда не торопишься. И закрой, пожалуй, окно, а то твоя шарисса что-то совсем разнервничалась.
Возмущенно фыркнув, я улеглась на пушистом ковре у кресел, свернувшись клубком. Не сказать, что я любила собак, но и людское выражение "как кошка с собакой", на мой взгляд, было во многом преувеличено. Конечно, ни одна собака с шариссой не справится — яд на когтях, да и просто хороший ментальный удар еще никто не отменял. Но и с кошками у них кровной вражды нет. Простой инстинкт. Собака — хищник по природе, а кошка выглядит довольно легкой жертвой, да к тому же живет рядом с человеком, фактически под носом. И повадки у кошек и собак совсем разные, не понятные друг другу. Вот и получается у них такая вот "вражда".
— Как прошла ваша вылазка? — спросил тем временем раск.
— Нормально, Ирих согласился, — ответила Мари, устраиваясь в соседнем кресле. — Но вы это, наверное, и так знаете.
— Конечно. Я спросил, как конкретно для тебя она прошла? Успокоилась немного?
Мари неуверенно посмотрела на рассеянно улыбающегося Корзака. Я ободряюще мявкнула.
"Сама ведь чувствуешь, что он не желает тебе зла. Ему, по-моему, вообще все фиолетово. Так что расслабься".
Раск задумчиво посмотрел на меня — его уровня лига вполне хватало, чтобы перехватить направленную хозяйке мысль, но понять, что именно я говорила, он не мог.
— Ты как в воду ходила опущенная в последние дни, — нейтральным голосом заметил он, не сочувствуя, а просто констатируя.
— Ничего, считайте это акклиматизацией, — мотнула головой Мари, потом ухмыльнулась, — к обществу расков.
Корзак засмеялся и выудил откуда-то из-под полы длинное белое писчее перо. Ехидно посмотрел на меня, заставив нервно дернуть хвостом, и принялся с невозмутимым видом водить кончиком пера по подлокотнику кресла. Как раз с той стороны, с которой я лежала! Издевается. Я возмущенно посмотрела на хозяйку, но она лишь пожала плечами, что, мол, ее это не касается. Потом снова обратилась к раску:
— Вы не знаете, кто такая Лиона?
— Хм…Лиона, Лиона… — задумчиво повторил Корзак, не прекращая движения пером, заставляя меня все больше нервничать. — Нет, не припомню вот так сразу.
— Ее Альрид сегодня упоминал.
— Ах, эта Лиона.
Раск задумчиво посмотрел на Мари, потом пожал плечами:
— Ну, это, в общем-то, не секрет.
Я напряженно следила за кончиком пера, скользящим по дереву. За белым кончиком, скользящим по темному дереву. Он то замирал на секунду, то резко двигался в сторону. А еще этот еле слышный шорох, заставляющий когти вцепиться в ковер и нервно подрагивать хвост.
— Лиона была айкирой, которую Альрид лет тридцать назад очень сильно приблизил к себе.
— Айкиру? — недоверчиво уточнила Мари, наблюдая, как я вся подобралась, повернув уши в сторону проклятого пера.
— Айкиру, — подтвердил раск, — а что ты так удивляешься? Это не такая уж редкость, ваши женщины красивы. Наш Император это еще первый оценил.
— И что было дальше?
Я потихоньку, пригнувшись, переместилась к креслу Корзака, медленно переставляя лапу за лапой и вытянув шею параллельно полу. На секунду инстинкты заставили забыть, что это всего лишь перышко, а не желанная добыча из мяса и крови.
— Пока она была с ним, он защищал ее от Охоты, но потом, она встретила Ириха и ушла к нему. А когда тот ее оставил, была достаточно беспечна, чтобы нарваться на расков.
Я почти добралась до мельтешащего пера, остановившись буквально в нескольких сантиметрах от него. Прижавшись к полу, я внимательно следила за белым кончиком, чувствуя, как нервно подрагивает хвост и напрягаются мышцы, готовые вот-вот выпрямиться в решающем прыжке.
— Альрид до сих пор Ириху простить не может, что тот не защитил Лиону, — равнодушно добавил Корзак. — Он вроде как пошел на жертву, отпустил ее к сопернику, а тот даже пальцем не пошевелил, чтобы спасти ее. Просто ушел.
— Но ведь и сам Альрид в Охоте участвует! — воскликнула Мари. — Когда мы с ним встретились, он как раз решил на меня поохотиться.
— Ну, ты не Лиона, — логично предположил Корзак.
От возмущения я даже на секунду забыла о своей добыче. Ничего себе, значит отдельно взятую айкиру раск согласен защищать, но это совершенно не мешает ему охотиться на ее сородичей. Верх цинизма. Но тут Корзак сделал резкое движение пера и я, наконец, не выдержав, прыгнула. Резкое движение руки, и моя добыча оказалась на недосягаемой высоте, а я разочарованно уселась у кресла, не отрывая от нее взгляд и выбивая хвостом нервную дробь по полу.