— Здесь? — уточнила Мари, стараясь понять, чем так приглянулась эта стена Тарху.
— Прикоснись к ней, — только усмехнулся он.
Хозяйка послушно приложила руку к стене и тут же отдернула ее, почувствовав острое покалывание ладони. А потом вся стена вдруг замерцала и рассыпалась мелкой крошкой. А точнее не крошкой, а мельчайшими кусочками нитей "связи", той самой, что натянута между айкирами и шариссами. Ничего не понимая, я недоуменно проследила падение последней такой "крошки" и подняла взгляд на то, что открывалось за обманчивой стеной. Кладовка, оказывается, имела продолжение. Еще на несколько метров тянулись стеллажи, все также заставленные снедью и, как это ни удивительно, все также аппетитно пахнувшей. Особенно, если представить, сколько веков в этот угол никто не заглядывал.
Объяснение этому нашлось сразу же, стоило мне скользнуть по примеру хозяйки на измененное зрение. Все помещение за рассыпавшейся стеной покрывал тонкий слой полупрозрачной розоватой субстанции, неприятно напоминающей слизь какой-то гигантской улитки.
— Чистая сила, оставшаяся от дочери Агнесс, — тихо прокомментировал Тарх. — Она сохранила это место в первоначальном состоянии, не позволяя никому кроме айкир увидеть, что здесь есть еще что-то кроме стены. Буквально законсервировала пространство.
— И что теперь? — спросила Мари, недоверчиво разглядывая тихонько трепыхавшуюся слизь. Прикасаться к ней совершенно не хотелось.
— Она не подпускает нас, — ответил Тарх и в качестве демонстрации шагнул вперед.
Подававшая до этого лишь слабые признаки жизни субстанция тут же резко перетекла к нему и практически выросла стеной перед старым айкиром, ощерившись подозрительно материальными шипами. Тарх сделал шаг назад и обернулся к нам.
— Вот видишь?
— Вижу, — покладисто согласилась Мари. — А с чего вы взяли, что она меня пропустит?
— Вы состоите в кровном родстве с ее создателем, Ниссой, — заговорил молчавший до этого Риний. — Просто попробуйте подойти.
Мари вздохнула и неприязненно посмотрела на опять успокоившуюся слизь. Я ободряюще потерлась о ее ноги, передавая капельку уверенности и успокаивающую мысль, что все равно она ничего ей не сделает. Тарху же не сделала. Хозяйка глубоко вздохнула, как перед прыжком, и сделала шаг вперед. Несмотря на подсознательное ожидание Мари, розоватая субстанция повела себя вовсе не так, как с айкиром перед этим. Она не ощерилась шипами и даже, не отступила назад, а мягко перетекла к моей подопечной и облепила ее ноги. По "связи" я почувствовала, что кожи айкиры как будто легонько коснулись тысячи перышек, назойливо щекотя нервные окончания, но не неприятно, а скорее даже ласково. И никакого ощущения мокрости или скользкости, как можно было подумать, глядя на склизкую поверхность субстанции. Потом пришло ощущение необоснованной радости и желания услужить, как будто перед нами сейчас была большая мохнатая собака, которую хозяин надолго оставил одну охранять дом, и теперь, наконец, вернулся.
Я шагнула вслед за Мари, наблюдая, как слизь неохотно отползает с моего пути. Она была не рада мне, но признавала мое право быть рядом с хозяйкой. Айкира постояла секунду, привыкая к новым ощущениям, и оглянулась назад. Риний с лихорадочно горящими глазами наблюдал за ней, вцепившись в руку Тарха. Впервые нам с Мари довелось увидеть связку раска с айкиром через шариссу. Она действительно напоминала раскидываемую на близких наших подопечных защиту, но требовала гораздо большей энергии, так как "связь" не признавала раска своей частью. Приходилось удерживать ее силой воли и, судя по напряженной позе Сины и ее нервно дрожащему хвосту, давалось это не легко. Однако без ее помощи Риний сейчас навряд ли что-нибудь увидел бы.
— Посмотри там дальше, слева, на полке, которая прямо на уровне груди, — подсказал Тарх. — Где охранка наиболее плотная, сразу увидишь.