Утром на вежливый вопрос, что он тут забыл, КотоФей что-то невнятно промычал про сайт. Кире показалось, что он сам уже не помнил, для чего приехал. Может, он был под шафэ гораздо сильнее, чем показалось? Хотя вел себя вполне адекватно. Если желание научить котенка брать грудь можно назвать адекватным поведением для мужчины.
Вот в таких размышлениях прошла дорога на работу. В отделе шло продолжение пятничных баталий. Роман ни в какую не признавал победы «зеленых».
- Во-первых, вы подорвали четыре мины из шести, - доказывал он. – Во-вторых, по числу поражений вы далеко позади. В-третьих, у вас была минута форы!
«Мне бы ваши проблемы», - думала Кира, пробираясь за свой стол и сжимая руками голову.
- А в-четвертых, у нас был новичок в команде, - горячо возразил на это всклоченный Дима. Судя по торчащим во все стороны «перьям», он провел выходные плодотворно.
- А в-пятых, - вмешался Лёха, - этот новичок использовал запрещенное оружие!
- Вот! – Роман указал пальцем в напарника хитрым Ленинским жестом от воображаемой жилетки. - Добродетель не останется в одиночестве. У нее обязательно найдутся соседи!
Очевидно, очередная цитата из Конфуция.
- И какой конвенцией запрещено это самое «оружие»? – вопрошал Димон. – Да вы хоть одну приличную игру без бронелифчиков назовите!
- Парни, ничего, что я тут? – спросила Новикова.
- Танки-онлайн, например, - практически выкрикнул со своего места Алексей.
- Я говорил про приличные игры, - фыркнул Дима.
- Ну да, - хохотнул Вано. – В неприличных даже бронелифчиков нет.
Детский сад, штаны на лямках. Денис Борисыч с интересом слушал аргументы сторон, но сам в спор не вмешивался. Новикова уже собралась сходить за кофе, но в этот момент чат замигал сообщением из планово-экономического отдела. За выходные то немногое, что вынеслось из пятничной микро-учебы, окончательно забылось. Кира поскакала нести доброе, светлое, вечное в народ. Стоило менять шило на мыло? Что в школе, что здесь – одно и то же. Разжуй, в рот положи и проследи, чтобы не выплюнули. Правда, мужики здесь симпатичнее. И можно без последствий расстрелять своего начальника.
Когда Кира вернулась, споры, кто круче, уже завершились, но расстрелянный начальник не воскрес. Утром Новикова столкнулась с ним, заходя в отдел. Столкнулась в прямом смысле – впечатавшись носом в плечо. Он открывал на себя дверь, чтобы выйти, а она входила. Хорошо, что времени с утра не было, чтобы губы нарисовать, не то ходил бы Большой Шеф целый день со смачным отпечатком на пиджаке. Константин Сергеевич поинтересовался, не забыла ли Кира проснуться, когда вставала. Кира на это ответила, что для того чтобы проснуться, нужно сначала заснуть, и пошла к своему столу. А КиберКот ушел куда-то по своим делам. Утро вечера не только мудренее, но и стыдливее. Теперь Кире было жутко неловко за расстегнутую блузку, и она пыталась придумать, как бы так сказать, что это нечаянно, чтобы не выглядеть при этом совсем дурой. Мысль эта мучила ее все выходные, пока рожающая кошка не отняла на себя внимание. Но решение так и не приходило, поэтому Новикова малодушно радовалась отсутствию начальника.
Пока ее никуда не вызвали, Кира открыла с флешки материалы по сайту. Посмотрела на них трезвым глазом и села писать петицию Воронцову. Сам адресат на месте отсутствовал, наверное, поэтому – а еще по причине недосыпа, когда ощущение такое, что всё, что происходит, происходит не с тобой – Новикова разродилась целой петицией. «Михаил Степанович, - начала она, нажав для начала на больную мозоль. – Я понимаю, что олимпийским богам нет дела до нужд простых смертных, но я очень надеялась, практически мечтала, получить от вас в выходные иллюстрации для сайта. При всем моем уважении, написанный вами портрет не заменит их ни на главной странице, ни на страницах акций и услуг».