Кира появилась в 9:05. Неплохой результат для новичка, учитывая обстоятельства. Как Гена помнил из видеообращения к «Альте», девушка была маленькая и тощенькая. Выглядела она даже моложе своих двадцати шести. И вообще, в джинсах и свободной футболке, в которой небольшая грудь терялась, а худенькие плечики, напротив, торчали, Новикова больше напоминала юношу. Симпатичного такого юношу. Стрижка усиливала унисекс-образ. Ген-директор предпочитал женщин. Зрелых женщин, полноценных (с упором на «полно» в нужных местах), и Кира была не в его вкусе. Однако экзотика имеет право на существование. Иногда следует вносить разнообразие в сексуальную жизнь. Чтобы потом было с чем сравнить и убедиться в правильности выбора. Хотя, вдруг ему понравится? Может, в глубине души он латентный педофил с гомосексуальными наклонностями? Просто тщательно это скрывал. В первую очередь, от себя. Гена усмехнулся этой мысли.
Тем временем Кира, понурясь, подошла к краю стола и остановилась, будто проштрафившаяся школьница перед директором. Эта мысль вызвала в нем определенный отклик. Геннадий не практиковал ролевых игр. Считал их пустым баловством. Но эротических фантазий не чуждался. Особенно сейчас, пока, в силу отсутствия постоянной любовницы, Колчевскому приходилось заглядывать на сайты для настоящих мужчин, которые не боятся сделать что-то своими руками. Похоже, он уже достиг того возраста, когда мысль о сексе с - хе-хе - школьницей возбуждает сильнее, чем мечты о перепихоне с учительницей.
Новикова поздоровалась, не поднимая взгляд.
- Доброе утро, Кира Владимировна, - бодро произнес Геннадий, будто не знал, что для Новиковой это утро добрым не назовешь. - Присаживайтесь.
Он автоматически сделал жест в сторону кресла справа от стола, хотя посетительница на него не смотрела. Потому и не увидела. Или не захотела увидеть. Или посчитала себя недостойной. Во всяком случае, она не села, а всё также стоя и опустив глаза, произнесла на одном дыхании:
- Геннадий Николаевич, я не успела сделать презентацию, мне очень жаль.
Пока предельно прямо.
- И почему же, Кира Владимировна?
- Мне не хватило времени.
Опять прямо, без уверток и оправданий. С признанием ответственности. Идеальная, с точки зрения Колчевского, стратегия поведения работника. В норме. Но ситуация-то была ненормальная. И сейчас Ген-директор предпочел бы, чтобы Кира покаялась, поплакалась, поупрашивала бы его... То есть обращалась к мужчине, а не к руководителю. Но как она может увидеть в нем мужчину, если глаз не поднимает? Хотя в этом тоже что-то было... Из любимого Гениного «Да, Господин. Слушаюсь, Господин». И это затягивало.
- А почему, Кира Владимировна, вам не хватило времени?
- Можно, я сегодня доделаю? - ответила девушка вопросом на вопрос, и наконец-то подняла взгляд на собеседника.
Глаза у нее оказались большие, с рыжеватыми некрашеными ресницами. Они были мышиного цвета. Почему-то Гена этому факту не удивился. В глазах - наконец-то! - читалась просьба. Практически, мольба. И обещание «больше никогда / ни за что / ни при каких условиях /вот-те крест». Пальцы теребили края футболки. С чего она вообще так вырядилась? Всё-таки к директору собиралась. Это креа-банда Мишеля, включая его самого, позволяла себе появляться где угодно в чем угодно. А вчерашняя учительница должна представлять, что такое «дресс-код».
- Успеете?
- Сделаю всё, что в моих силах.
Мольба из глаз исчезла. Осталось только обещание. Значит, мужчину в нем не разглядели. Но, учитывая осложненный харассментом анамнез, возможно, на данном этапе это и неплохо. Теперь самое время протянуть руку помощи.
- Хорошо, - Ген-директор кивнул и вновь указал на стул.
Теперь Кира присела. Забавно так: на самый краешек. Будто готовясь рвануть прочь при первой возможности. Колчевский молчал, вынуждая собеседницу к очередной реплике. Приняв предложение сесть, Новикова автоматически согласилась продолжить беседу. Она обязательно заговорит. Нужно только подождать. Потому что всегда есть «но...»