- Кира, открывайте, - мягко прозвучал хрипловатый голос генерального директора.
«Медведь пришел», - завершила Кира его фразу про себя. Она действительно уже забыла, почем оказалась в этом парке.
- Что открывать?
Это единственное, на что хватило ее фантазии.
- Дверь. Я у вас под дверью.
- А я не дома, - тихо призналась Кира.
Вообще-то генеральный и сам должен был об этом догадаться по музыкальному фону.
- Но мы же договорились… - в голосе Колчевского промелькнула нотка неуверенности, и это было настолько противоестественно, что Кира сбилась с шага.
- Геннадий Николаевич, я думала, вы пошутили, - выдала Новикова заранее заготовленную версию. – Всё-таки вы – генеральный директор, и ко мне в гости…
Кира даже руками развела, насколько позволял прижатый к уху телефон.
- То есть вы не дома, - констатировал генеральный очевидное.
- Нет. Простите, - повинилась Новикова.
- Очень жаль, - проговорил Колчевский и отключился.
Жалости в тоне было мало, а задумчивости много.
Всё. Теперь можно идти домой. Медленно, в надежде, что Ген-директор не станет поджидать Киру у подъезда с целью устроить «темную». Девушка бросила короткий взгляд на спутника. Мишель сделал вид, что ничего не слышал. Когда она засобиралась домой, Воронцов настоял на том, чтобы проводить. И действительно довел до двери. В ручке которой торчал букет роз. Арт-директор и его не прокомментировал. Просто попрощался и, словно в старом кино, поцеловал руку. Кира вошла в квартиру, закрыла за собой дверь, уткнулась носом в букет и зависла от перегрузки диска.
Глава 14.
Следующим утром, пока Ген-директор традиционно – и не без оснований - распекал тройку директоров, располагавшихся в иерархии фирмы на ступеньку ниже него самого, Мишель разглядывал своих приятелей-соперников. Наверное, совершенно беззастенчиво, поскольку Гена прервал свою отповедь и поинтересовался, чем таким неподобающим занята сейчас голова у арт-директора.
- Думаю о Кире, - хохотнул тот. – Вот ведь каким Колобком оказалась наша тихушница. «Я от дедушки ушел», - он развернул правую кисть в сторону Влада, будто собирался на ней взвесить подвиги девушки. - «И от бабушки ушел», - повторил жест левой рукой, но на этот раз его ладонь была обращена в сторону генерального.
- А ты откуда знаешь? – исподлобья поинтересовался Колчевский.
Влад отмалчивался. Костя с любопытством переводил взгляд с одного на второго, со второго на третьего.
- Имел честь вчерась выгуливать барышню в парке, - не удержался от хвастовства Воронцов. – Но удрала она от тебя сама. Добровольно. Целенаправленно. Я там был прицепом. А не локомотивом.
В комнатке повисла тишина. Кружки застыли на полпути ко ртам, и, казалось, даже легкие на время перестали работать.
- Мы такие дебилы, господа гусары! – в сердцах выдал Воронцов, в полной мере насладившись эффектом. – Скажи, Кот, - обратился он к техдиректору, - ты так и планировал: что мы втроем будем топтаться на одной поляне, мешая друг другу, в надежде загнать в угол Мышку, а по факту загоняя туда себя?
- Мне этот вопрос тоже со вчерашнего дня покоя не дает, - неожиданно поддержал его КотоФей, который традиционно находился по другую от Мишеля сторону баррикад. – Почему ты поставил против нас всех?
- Потому что не все особи женского пола готовы съезжать по детородному органу на скоростном лифте по первому свисту, - спокойно проговорил Костя, отхлебнув кофе. – Есть и нормальные девчонки.
- Ты просто знал, почему она ушла со школы? – настойчиво давил КотоФей, будто хотел поймать Зорина на паре тузов в рукаве.
- «Из» школы, - на автомате поправил его Воронцов. – А почему она оттуда ушла?
- Из-за домогательств одного старого козла, - коротко пояснил Ген-директор.
Шель присвистнул. Костя помотал головой.
- Нет, - со злость ответил он. – Если бы я знал, из-за чего она ушла со старой работы, я бы не делал ставки вообще. – Через несколько секунд он продолжил: - И вам бы не дал. – И после второй паузы выдал: - И вы теперь, зная это, всё равно продолжите свое дурацкое пари?!
Влад открыл рот, чтобы что-то сказать, но Мишель опередил его:
- Так мы же не старые, - пожал он плечами. Про «не козлы» он решил промолчать. Воронцов был не чужд справедливости. – И не домогаемся. Мы у-ха-жи-ва-ем. Ну, лично я. Мне Кира нравится.
Он потянулся за конфеткой из вазочки.
- И я настроен продолжить наше приятное знакомство после того, как выиграю.
Он подмигнул Косте и отсалютовал кружкой с кофе.
Покерфейс техдиректора не дрогнул. А вот Влад рассмеялся. Легко и беззаботно.
- Уже представил себя Лисой? «Ой, девонька, стара я ужо стала… Плохо слышу» - прокряхтел он, подражая старушечьему голосу. – «Заберись-ко ко мне на ушко. А лучче сразу на личико».