Действия на случай проигрыша он уже продумал. И даже уже выставил автомобиль на продажу. Чем бы ни окончилась авантюра с Мышкой, выпендрежный агрегат стал Влада раздражать. Пока тепло, на работу можно гонять на мотоцикле. А для холодов он возьмет что-нибудь попроще и экономнее в расходе. И сейчас у него на уме было другое.
Субботнее утро Дягиля началось, вопреки обыкновению, по звонку будильника. Он встал в девять. Принял душ. Натянул видавшие виды джинсы, футболку, кожанку и отправился за байком. Солнышко и голубое небо обещали успех его затее. Нужный адрес он нашел на карте заранее. Он припарковался у калитки и огляделся. Домик на вид и вправду был крепок, но побит временем, как цигейковая шуба — молью. Шифер на крыше видал свои лучшие дни в прошлом веке. Бревна прорезаны повдоль морщинами-трещинами. Голубая краска выгорела. И лишь резные наличники радовали глаз свежей побелкой. Влад знал, что полы и потолок совсем прогнили от старости. В замене нуждалась обкладка цоколя, также отбитого беленой доской с резьбой. Но если уж честно, домик стоило бы утеплить по всей высоте. Но это вопрос обсуждаемый.
Цепной кобель ростом с хорошую овчарку хрипло облаял незваного гостя. На крылечко выглянула хозяйка. Следом за ней — мужик лет под сорок.
— Здравствуйте, Марфа Петровна, — произнес Влад вежливо, насколько это было возможно сквозь собачий лай.
Бабулька встала, сложив руки на груди. Ее взгляд резал насквозь, как боевой лазер, да только нынче Дягиль здесь с честными намерениями. И чистыми руками. Пока.
— В общем, у меня для вас хорошая новость. Может, впустите? Мне вашего кобеля не перебрехать.
Мужик цыкнул на пса и отворил калитку.
— Владислав, коммерческий директор «Своей крыши», — протянул КотоФей руку.
— Глеб, внук Марфы Ивановны, — без особого радушия пожал ее мужик.
— Марфа Ивановна, — без долгих предисловий начал Влад. — Мы нашли решение вашей проблемы. Только давайте так: материалы — ваши. Руки — наши.
— Что, прямо так вот задаром? — недоверчиво прищурилась бабулька.
— Ну, не совсем «задаром», — признался Дягиль, и на бабулькином лице мелькнуло удовлетворение. — Еда для «рук» тоже на вас. Ничего сверхъестественного не нужно. Рога с тушенкой устроят.
— Рук-то много будет? — с ехидцей поинтересовалась Марфа-варяжница.
— Человек восемь должны подъехать.
Словно в подтверждение его слов, на улице послышался рокот мотоциклетного движка. Влад и сам не ожидал, что среди братьев-байкеров идея вызовет такой ажиотаж. Похоже, не он один маялся от безделья и бессмысленности бытия. А восемь мужиков, у которых руки растут из нужного места, — это сила. Да и доверял им Влад поболе, чем бригадам. Тот, кто вызвался помочь добровольно, халтурить не станет.
Бабулька поглядывала на Дягиля скептически.
— Мы, правда, только по выходным сможем. Но, думаю, к холодам успеем, — заверил он. — В крайнем случае, что-нибудь придумаю. Глеб, — он обратился к внуку и полез во внутренний карман куртки. — Здесь то, что потребуется для ремонта. То, что жирным, — нужно взять сразу, остальное — по мере надобности. Вот, держите, — он вынул из портмоне платиновую дисконтную карту крупнейшего магазина стройтоваров. — Только, чур, вернуть без единой царапины, — пригрозил Влад.
Глеб обеспокоено глянул на бабульку.
— Да не бойся, не обидим мы Марфу Петровну. У нас и полицейский есть. Настоящий. Не оборотень в погонах. И даже врач скорой помощи, — верил КотоФей.
— Па, да не бойся ты, в самом деле. — На крылечке появилось новое действующее лицо.
Лицо было округлое и усыпанное веснушками. С огромными серыми глазищами и длинными рыжими ресницами. Такими же рыжими, как длиннющая, до самой талии, коса толщиной в запястье, которую появившаяся правнучка бабульки теребила в руках. На девчуле была свободная туника, облегающая задорно торчащую вперед «тройку», заметную талию и нижние «девяносто», которые были больше девяноста, но Владу нравилось, чтобы было за что подержаться. Ноги облегали простенькие черные леггинсы. Стройные, длинные ноги.
— А если что, я его поленом по колену, — продолжила девица, откидывая косу за спину.
Влад поднял взгляд к ее лицу.
— А это что за пигалица? — повернулся он к Глебу.
— Настасья, веди себя прилично, — пробубнила бабулька тоном, из которого становилось ясно, что пигалица эти слова слышит каждый день, и не по разу.