— Что делать с этим? — послышался бесстрастный голос доктора. Видимо, он подразумевал оборотня.
— Оставь. Он успеет убраться до приезда копов. Мы еще сумеем завершить начатое…
— Дело твое.
— Что с ней? — Люций грубо взял меня двумя пальцами за подбородок, заглянул в лицо.
— Мальчик мой, кажется, мы опоздали — сыворотка не помогает.
— Что это значит, твою мать?! Что с Кошкой?
— Она умирает…
Черный дым заволок глаза, душу, сознание. В нем было душно, горячо, сонно. Голова моя запрокинулась, крутанулось где-то очень высоко ночное небо с каплями звезд, и накатила плотная, вязкая тьма. Должно быть, я вырубилась…
В следующий раз я ненадолго пришла в себя, судя по всему, на заднем сиденье машины — лежа боком, скорчившись, щекой на чьем-то жестком колене. Надо мной тут же склонились, пахнувшие озоном волосы защекотали лоб.
— Кошка, ты как? — различила я приглушенный, доносившийся словно издалека, ненавистно знакомый голос.
Отвечать сил не было. Драться — тоже. Не осталось и боли. Тело странно одеревенело, страшный, космический холод сковал ноги, поднимаясь все выше и выше.
— Черт, что ты сидишь, как пень, Призрак? Она же сдохнет у меня на руках! Сделай что-нибудь!
— Я тут бессилен, Люций. Сыворотка не помогает ей, а убивает. Слишком поздно…
— Нет! Никогда не поздно, старый дурак! Есть лишь один выход… она захочет убить меня за это, но иного пути нет… она это поймет — потом…не простит, но поймет. Должна…
— Мальчик мой, ты безумен! Остановись! Что ты задумал? Это же запрещено! Клан казнит тебя за это! Даже отец не сумеет тебя защитить… нельзя же без согласия Старейшин … да и людские законы…
— Сейчас некогда спрашивать позволения, Призрак. Если я не сделаю этого, она умрет. Я не могу этого допустить, и ты знаешь, почему. ЕЕ я спасти не сумел, но эту — попробую!
— Ты сошел с ума!
— Давно, старик, давно…
Сознание вновь начало расплываться. Я еще успела почувствовать, как сильные руки осторожно перевернули меня, подхватили, так, что я прижалась щекой к чьей-то груди. Потом мой рот бесцеремонно разжали — у меня уже не было сил сопротивляться — и язык ощутил странный, металлический привкус какой-то густой, вязкой влаги… что это?
Ответ так и вертелся в затуманенной голове, но ухватить его я не смогла. Последним чувством, запомнившимся перед погружением во мрак, был ужас. Последней осознанной мыслью — все уже никогда не будет так, как прежде.
Что-то непоправимое случилось этой хмурой осенней ночью, что-то я потеряла, навсегда, безнадежно и безвозвратно, и потеря эта — огромна.
Господи, спаси меня. Пожалуйста…
Глава 16
Мне снились странные сны. Они были полны шепчущихся голосов, темно-красных теней, озонового ветра и сумрачных комнат. Сны перетекали друг в друга, и не было в них смысла, но просыпаться не хотелось, так легко и приятно было в них.
Пришла я в себя легко и безболезненно — так в последний раз я просыпалась очень давно, в детстве, ранним утром, от аромата свежесваренного кофе с корицей (такой любила мама) или какао, и запаха еще теплых ванильных булочек. Мир в такие светлые утренние часы был чист и безмятежен, и, казалось, не было ничего, способного поколебать его.
Я рывком села в кровати, и шелковое покрывало с тихим шелестом сползло с моих плеч. В комнате, кажется, царила тьма, но каким-то непостижимым образом я различала все предметы — правда, так, словно бы смотрела через красноватые линзы. Комната имела форму большого прямоугольника, с огромным окном во всю стену, сейчас плотно зашторенным. Пушистый белый ковер, двуспальная роскошная кровать — сплошные всполохи алого шелка, туалетный столик, несколько черных пуфов на полу, гардеробная, две двери — одна, судя по всему, вела в ванную. Черт, где это я? Надоело уже просыпаться каждый раз где угодно, только не у себя дома. Как бы это не вошло в привычку…
Внезапно припомнились события вчерашнего (а вчерашнего ли?) вечера, я вздрогнула, соскочила с кровати — босые ноги утонули в мягком ворсе ковра. И тут меня страшно заинтересовали две вещи. Первая — почему из одежды на мне одно нижнее белье, местами покрытое бурыми пятнами крови, и второе — куда делась страшная рана на ноге? Не веря глазам своим, я наклонилась, тщательно ощупала место, где еще недавно клочьями висело мясо, и изумленно присвистнула. Что это — действие сыворотки?
Потом взгляд мой упал на ближайший к кровати пуф — на нем была аккуратно сложена моя куртка с шарфом, рядом сплющился рюкзак. Так, выходит, Эжен вернулся-таки за моими вещами в дом… Я подняла глаза — на туалетном столике заманчиво подмигивал голубым глазом мой мобильник. Помнится, Арк все порывался встроить туда какой-то микрочип, чтобы при случае быстро меня отыскать — но идею эту воплотить так и не успел. Позвонить, что ли, беловолосому? Я подошла, взяла телефон, задумчиво покрутила его в руке. Взглянула на экран — и едва не рассмеялась: оказывается, я находилась вне зоны действия сети… Что ж, по крайней мере, теперь я избавлена от тягостных раздумий, стоит ли звать на выручку друга — Карателя и тем самым вовлекать себя в очередные долгие выяснения отношений.