— И как только они позволили тебе дать мне нож!
— А они и не позволили, — хохотнул Каратель. — Но мой кулак бывает чертовски убедительным! Жаль, что у вампиров все так быстро заживает — могла бы полюбоваться сломанным носом Линна. Этот ублюдок пытался мне помешать!
— И он тебе ничего не сделал?
— Я — Каратель, как-никак. Это не пустой звук, — посерьезнел мой друг. — Персона Карателя неприкосновенна, ты же знаешь. С нами избегают связываться даже вампиры, и, будь Люций трижды Младшим Лордом, кое-какие законы распространяются и на него, молчу уж о его шестерках…
— А кем ему приходится этот, как его, Линн? — поинтересовалась я.
— Красавчик Линн? Он его кузен по матери и самый близкий друг. Поговаривают даже о несколько иной близости между этими двумя… но я не уверен в правдивости таких слухов. Хотя, принимая во внимание извращенные вкусы вампиров…
— Фу, мерзость! — скривилась я. — И чем он только привлек Рэй? Впрочем, ей всегда нравились плохие парни… она у нас та еще бунтарка.
— Бунтарка?
— Ну да. Выросла в богатой семье, под зорким оком папочки-магната… Короче, она сыта по горло элитной жизнью, сливками общества и постоянным контролем отца, вот и ушла из дома, поступила в самый обычный университет и всем своим поведением старается перечеркнуть образ девочки-аристократки. Может, поэтому она всегда поступает наперекор общепринятым правилам… но Люций — это, черт побери, уже перебор!
— Так вот почему Рэй недолюбливает представителей порядка? Все из-за этого бунтарского нрава?
— Скорее всего. Раньше у нее частенько возникали проблемы с полицией — то из дома сбегала, то устраивала какой-нибудь скандал, — я хихикнула.
— Два сапога пара, — покачал головой Арк. — Слушай, Кошка, я пойду, пожалуй. За ночь вымотался, как собака, с ног валюсь. Поспать бы до ночного дежурства… Ты же не в курсе — у нас тут такое творится! Два убийства за одну ночь, и оба, судя по всему, совершены оборотнем. Истинным, — уточнил он мрачно.
— То есть как это? — я даже подскочила от изумления. — Хочешь сказать, какой-то оборотень пробрался в город из Пустоши?! Это невозможно!
— Невозможно, — согласился он. — Но факты говорят за себя. Мы пару часов собирали куски человеческих тел по всему кварталу. Видела бы ты это зрелище… Только оборотню такое под силу. Кроме того, у обеих жертв были э… отгрызены и, по-видимому, сожраны разные части тела…
— Не вдавайся в подробности, я поняла. Но это же… кошмар просто!
— Вот именно, — Арк устало кивнул. — У нас и раньше были подозрения, что в Пустошь выселили не всех истинных вервольфов — проверка, пусть и тщательная, не могла выявить абсолютно всех. Кто-то наверняка остался и поныне живет в Нью-Эдеме под личиной обычного человека. При определенной сноровке можно очень долго водить всех за нос. Но, похоже, природа взяла свое… Теперь никто не может чувствовать себя в безопасности по ночам — даже несмотря на усиленное патрулирование города. Пока не изловим тварь, в Нью-Эдеме будет действовать комендантский час.
— И для вампиров тоже?
— И для них. Они, конечно, не в восторге — придется основную активность перенести на дневное время, а они ведь существа лунарные, не привыкли к такому образу жизни.
— Ничего, как-нибудь потерпят. В конце концов, им солнечный свет не опасен, что бы они там не придумывали про свою повышенную светочувствительность. А жаль!
— Уймись, кровожадный звереныш, и отдыхай. Я загляну перед дежурством, пойдет?
— Лучше завтра приходи — вечером меня обещала навестить Рэй, можете столкнуться.
— Как скажешь, — вздохнул Арк. Устало потер виски, пригладил взъерошенную белую челку. От него пахло кровью…
— Эй, Арк, — тихо позвала я друга. Подняла здоровую руку и осторожно погладила его по небритой щеке. Серые глаза с покрасневшими от недосыпания веками посмотрели на меня, и отчего-то от этого взгляда сердце болезненно сжалось.
— Ты бы поберег себя, а? — почти жалобно попросила я. — Выглядишь паршиво. Я ведь, между прочим, за тебя переживаю!
— Удивительно, — невесело усмехнулся он, — хоть кому-то я еще нужен.
— Не кому-то, а мне. Разве это мало?
— Это слишком много для такого пропащего парня, как я. Никакой пользы от меня… Воспитал тебя черт-те как, да еще и не могу уберечь от всяких неприятностей. Знаешь, в последнее время все чаще вспоминаю о Фэйте… Думаю, где именно допустил ошибку, не углядел… Моя вина, что он ушел, и порой мне кажется, совесть меня вконец загрызет, Шеба.
— Чушь. Ты ни в чем не виноват. — я отвернулась, глядя в окно, за которым догорал солнечный сентябрьский день. — Фэйт сам сделал выбор. Он бросил нас, предал, и мы должны его забыть — забыть навсегда, вычеркнуть из нашей жизни, памяти, мыслей! Я не хочу о нем больше слышать, Арк… Не хочу, чтобы меня называли сестрой Рыжего Демона, вампира, моего врага! Я — Шеба Дикая Кошка… и никто больше.
* * *