— Послушай, скажи, кто это, и я отрежу ему уши.
— Что?
— Кто тот козел, из-за которого ты ревела?
Рэй опустила глаза.
— Ты знаешь, что я могу плакать только из-за одного… — она хотела сказать: «человека», но запнулась и сказала: — парня.
— Люций.
Я помрачнела. Чем этот зубастый выродок ее огорчил?
— Он тебя тронул?
— Господи, нет!
— Тогда что же?
— Мне… я узнала… короче, его видели в компании другого вампира.
— Линна?
— Да нет же. Другого… какого-то юноши. И… они вроде как… любовники.
— Так, ясно. — теперь мне действительно все стало понятно. — Это Лолли. Я тоже видела их вместе.
— Что? Когда?
— Вчера вечером. В парке аттракционов. Они выглядели, как два голубка. Потом Вик и Люций сцепились, а я отключилась. Вику пришлось тащить меня к себе домой на ночлег.
— Постой… они подрались? Из-за чего? И кто такой Лолли? — Рэй приподнялась на локте, слишком озадаченная, чтобы снова расплакаться, услышав об измене ненаглядного Лю.
Я нетерпеливо повела плечом.
— Лолли — мальчишка-кровосос, мы с ним недавно познакомились, не спрашивай, как. Он в принципе неплохой паренек, только, пардон, трахнутый на всю голову. Ведь только последний кретин станет встречаться с Люцием.
— Ну спасибо, — проворчала она, и я поспешно добавила:
— Я не тебя имела в виду. Ты все же девушка, и это выглядело не так… извращенно. А подрались мальчики из-за меня. Люций снова обгадил меня с ног до головы, а Вику это почему-то не понравилось. Когда они сцепились, там был такой всплеск ментальной силы, что я просто вырубилась.
— Ты серьезно пострадала?
— Нет, конечно, нет. Немного полежала в отключке, и все.
— Значит, это правда. — обреченно прошептала девушка, и прекрасные синие глаза наполнились слезами. — У него другое увлечение. Он не звонит с того вечера в ресторане, сбрасывает мои звонки на мобильник, избегает меня. Теперь все ясно. Какая же я дура!
— Ну, это не я сказала, — сказала я как можно тактичнее, но Рэй обозлилась и лягнула меня пяткой в бок.
— Эй! — я поймала ее ногу и прижала к кровати. — Прекрати. Ты знала, что это ни к чему хорошему не приведет. У этих отношений не было будущего. На что ты надеялась — на чудо?
— Похоже, что так.
Ее губы кривились, и я поспешно сказала:
— Только не вздумай реветь. Я этого не выношу, ты же знаешь. Возьми себя в руки, черт возьми!
— Тебе легко, — огрызнулась она дрожащим от слез голосом, — не тебя бросил любимый человек!
— Он не человек.
— Не придирайся к словам!
— Человек бы тебя не бросил, Рэй. Вся мужская половина нашего факультета готова ползать за тобой на коленках, а ты хнычешь, потому что какой-то парень с гнилыми клыками и нечесаной башкой изменяет тебе с несовершеннолетним пацаном!
— У него не гнилые клыки, — возразила она, но плакать передумала: в глубине ее глаз уже заплясали искры смеха. Черт, кажется, все-таки удалось ее немного растормошить.
— Тебе лучше знать, — хихикнула я. — Меня он не удостоил великой чести быть укушенной своими аккуратными зубками.
— Вампирофобка несчастная.
— Не обзывайся, не то у меня появится соблазн тебе нагрубить, а я в этом смыслю побольше твоего, папенькина дочка.
— Иди в задницу, — беззлобно посоветовала Рэй и спихнула меня с кровати ногами. — Пойди, сделай нам какао. Расскажешь, как прошла ночь в постели с прекрасным принцем.
— Он не прекрасный принц. — я вздохнула. — И в постель свою он меня не пустил. К сожалению.
Пока Рэй приводила себя в порядок, закрывшись в ванной, я вскипятила молоко и принялась рыться в кухонных шкафчиках, разбрасывая баночки с пряностями и перетряхивая жестянки из-под круп. Наконец, мне повезло — в старой сахарнице обнаружилась припрятанная от себя самой же полупустая пачка сигарет. Предполагалась, что курить я бросила, но после всех пережитых неприятностей организм просто вопил, требуя дозу никотина. Я не собиралась противиться. Кофе, алкоголь и сигареты — вот что еще помогало мне держаться на плаву. Чертовы вампиры когда-нибудь сведут меня с ума!
Рэй вошла в кухню — свеженькая, причесанная, слегка подкрашенная — и замахала руками, разгоняя густой сигаретный дым.
— Что, так плохо? — спросила она сочувственно, глядя, как я прикуриваю вторую сигарету, с ногами забравшись на свой любимый подоконник. — Обычно ты хватаешься за сигарету, когда уже совсем невмоготу.
— Терпимо. — я выдохнула облачко сизого дыма, закашлялась. — Какао на столе.