— Только никаких уродских колец с бриллиантами, — добавила я, глядя в лучащиеся радостью глаза полукровки. От избытка эмоций они начали мерцать уже знакомыми мне золотистыми искорками.
— Клянусь, — он шутливо воздел правую руку, — тем более, я уже позаботился об этом. Думаю, тебе понравится.
Он полез рукой в карман, и я подозрительно следила за его движениями — если сейчас он вытащит бархатную коробочку в виде сердечка с этим проклятым кольцом, меня, наверное, стошнит вегетарианским салатом прямо на белоснежную скатерть.
Вик протянул мне через стол руку, разжал пальцы, и в ладони его я увидела обыкновенное, довольно широкое серебряное кольцо с едва заметным черненым узором. Полукровка не спешил надеть мне его на палец, словно понимая, что сначала я захочу его рассмотреть. Тогда я протянула руку и взяла кольцо. Вик поморщился и спрятал ладонь под стол так поспешно, что я сразу догадалась, в чем дело.
— Оно серебряное, так? Тебе было больно его держать?
Он сдержанно кивнул.
— Не слишком, но небольшой ожог остался. Не беспокойся, он сойдет через каких-то четверть часа.
— Не знала, что полукровки так же чувствительны к серебру, как истинные оборотни.
— Такое бывает. Как ни странно, при всем при этом серебро среди вервольфов считается металлом луны, ее символом, если хочешь. Мы так и зовем его — «кровь луны». А луна для нас — священна.
— Поэтому ты подарил мне серебряное кольцо, а не, скажем, золотое?
— Да. Посмотри, что на внутренней стороне, Шеба.
Я чуть повернула кольцо — вдоль всей внутренней грани поблескивала выведенная красивыми готическими буквами гравировка: «Навеки вместе под Луной». Сглотнув, я снова подняла глаза на посерьезневшего полукровку.
— Вик, это… очень трогательно.
Почувствовав, как защипало в носу от нахлынувшей нежности, я отвернулась и сделала вид, что поправляю выбившийся из прически локон. Навеки вместе под Луной. Да, я хотела, чтоб так оно и было, честное слово. Больше всего на свете. Понятное желание для девчонки, потерявшей в одночасье всю свою семью, не правда ли?..
— Я люблю тебя, Шеба. — перегнувшись через стол, Вик коснулся кончиками пальцев моей щеки, так бережно, словно я была слеплена из пепла и грозила вот-вот рассыпаться. Его кожа излучала тепло, ощутимое и ласковое, отдававшееся в моем теле приятными покалываниями. Ничего подобного я раньше не испытывала, хотя не раз общалась с вервольфами-полукровками. Ощущение греющего бархата на каждой клеточке тела…
Улыбнувшись, я без колебаний надела кольцо на безымянный палец — оно было чуть великовато, но вроде держалось. Потом наклонила голову и поцеловала Вика — поцелуем долгим и нежным, говорившим о моих чувствах лучше всяких слов.
* * *Помолвка, как я и подозревала, сильно осложнила мне жизнь. Рассказывать о ней друзьям я не спешила, но разве что-то может ускользнуть от зоркого ока моей сентиментальной подруги? Кольцо вот не ускользнуло. Быть может, потому, что я их отродясь не носила. Поумилявшись вволю, Рэй загорелась уже знакомым мне энтузиазмом, не предвещавшим, впрочем, ничего хорошего.
— Раз вы помолвлены, значит, скоро съедетесь — нужно же пожить вместе до свадьбы, так? — тараторила она, порхая вокруг меня и упорно игнорируя выражение мрачной тоски на моем лице. — Значит, тебе срочно нужно обновить гардероб, прикупить симпатичного бельишка, домашнее платье, постельные принадлежности, какие-нибудь безделушки в дом. И не вздумай спорить — ты в этом ничего не смыслишь! Помолвленные девушки не могут носить драные джинсы и грязные кроссовки.
— Почему нет? — попробовала робко возразить я.
— Да потому! Это несерьезно, в конце концов.
— Туфли и юбки я не надену, хоть ты пристрели меня.
— Ладно, но нижнее белье мы пойдем и купим завтра же — и это не обсуждается. Твои заношенные до дыр спортивные майки никуда не годятся, Шеба. Нужно что-нибудь воздушное, кружевное, сексуальное… чтобы Вик оценил.
— Слушай, он меня и такой любит! Кроме того, на кой черт мне все эти рюшки-кружева, если он до них все равно не доберется? Я же тебе говорила, у нас чисто платонические отношения… с подачи Вика.