Блин, да что же делать?! Время-то утекает… время моей человеческой жизни!
В голове шумело, а глаза вдруг словно заволокло кровавой дымкой. «Держись, Кошка, держись! Не отключайся!»
Пальцы сами собой набрали номер, который чудом всплыл в воспаленной памяти.
— Да? — послышалось в трубке удивленное.
— Э…Эжен, — выдохнула я судорожно, — я… влипла. Анж… Грэм… не Вик… оборотень. Я… тут… в подвале… где лабо…ратория. Ранена. Заражена… сыворотка… Анж… внизу. Скажи… Лю. цию! не могу… полицию… не надо…нельзя!
— Шеба! Шеба, я понял, только не теряйте сознания! Вы в доме Грэмов? Лорд Люций со мной рядом, он сейчас…
Но я уже ничего не слышала. Боль накатила рокочущим прибоем, смыв мысли и чувства. Я все-таки отрубилась…
Глава 15
Очнулась я внезапно, как зверь, просыпающийся от малейшего шороха. То ли чувства мои обострились до предела, то ли сработала молниеносная реакция, но я поймала чужую руку у самой своей шеи. Судорожно оплела пальцами на удивление тонкое запястье, непонимающе уставилась на шприц, зажатый в длинных белых пальцах. Боль пульсировала во мне, перетекая из клеточки в клеточку, из вены в вену, мешая сосредоточить взгляд на лице незнакомца.
— Ты кто? Где я? — просипела я сквозь пересохшие губы.
Бледный узкогубый рот тронула мимолетная улыбка. Мои пальцы сами собой медленно разжались, и рука со шприцем убралась.
Повернув голову, я быстро осмотрелась. Оказалось, я по-прежнему находилась в подвале-лаборатории Вика — распласталась на холодном полу, привалившись к стене спиной. В истерзанной ноге дикой кошкой царапалась боль, и пол подо мной глянцево блестел от крови. Правда, рана была перетянута тугой повязкой. Рядом сидел на корточках незнакомый мне — нет, не человек, — вампир весьма интересной наружности. Худой, как щепка или высохший кузнечик, с короткими бледно-пшеничными волосами, тонкими усиками и холодным, холеным лицом. Водянисто-голубые глаза смотрели немного рассеянно, с едва уловимой иронией. На вид ему было за тридцать, но усталые складки у рта и глаз и болезненная желтизна кожи его сильно старили. Облачен этот субъект был в строгий темно-серый костюм — правда, сейчас пиджак валялся у его ног, а рукава белоснежной рубашки были по локоть закатаны.
В поле моего зрения попали еще две подвижные тени. Я прищурилась. Ага… Эжен — в блестящей черной коже с ног до головы — и Младший Лорд собственной персоной. В узких синих джинсах и черном бархатном пиджаке на голое тело… Как всегда, оригинален. Эжен маячил у двери — в одной руке пистолет, в другой — игольник, заряженный тонкими серебряными болтами — «иглами», — такие носят Каратели. Люций мерил подвал нервными шагами — растрепанный демон — и за спиной его тускло поблескивала рукоять фамильного меча…
— Люций, девочка пришла в себя, — спокойно сообщил незнакомый мне вампир.
— Что это меняет? Вводи сыворотку, — отрывисто бросил тот, коротко на меня глянув.
— Ты уверен, мальчик мой? Учти, если уже слишком поздно, сыворотка ее не спасет, а убьет…
— Полагаю, Кошка предпочтет смерть существованию в волчьей шкуре.
— Э… эй, — выдавила я, делая попытку привстать. Мир перед глазами радостно крутанулся и швырнул меня назад, больно впечатав затылком в стену. — Хватит говорить обо мне так, будто меня тут нет! В чем дело? Где Анж?
— Пусть тебя это меньше всего заботит, дура ты набитая! — буркнул Люций. — Бегает где-то поблизости сестричка твоего мохнатого возлюбленного…
— А это кто такой, мать его? — я перевела взгляд на вампира со шприцем.
— Семейный доктор ле Флам, Габриэль Орувэй. Можешь называть его Призраком, — любезно пояснил Младший Лорд. — И на твоем месте я бы не отзывался о его матушке столь непочтительным образом… и вообще, поменьше вякал и позволил вколоть себе сыворотку, пока не поздно! Нам потребовалось время, чтобы найти тебя — возможно, ничто уже тебя на спасет, котеночек…
— Рано радуешься, кровопийца гнилозубый, — немедленно вызверилась я.
Доктор Орувэй (прозвище «Призрак» как нельзя лучше подходило к его бледной физиономии) усмехнулся, обнажив кончики очень острых и очень крупных клыков. Наверное, он принадлежал к самым старым вампирам — у последних поколений клыки были как-то… аккуратнее.
— Крепкий орешек, да? — хмыкнул он то ли насмешливо, то ли одобрительно.
— Я тебе говорил, — неопределенно отмахнулся Люций.
— Хорошо. Послушай меня, — Призрак приблизил ко мне лицо, и взгляд его на этот раз был серьезен. — Я введу тебе сыворотку — двойную дозу. Будет больно, но придется терпеть — обезболивающее ослабит действие препарата. Если все пройдет удачно, через пару часов ты полностью исцелишься. Если нет — умрешь не самой быстрой и далеко не приятной смертью…