— Нет, — сжала свой колпак.
— В таком случае, предлагаю тебе семью. Своих я не бросаю.
— Спасибо, — и поднялась, — для меня очень ценны ваши слова.
— Не думай только, что я поучаю тебя или ставлю перед выбором. Ни в коем случае. Я лишь предупреждаю о возможных последствиях и предлагаю помощь. Пантер слишком мало, большинство в начале двухтысячных перебрались за границу, здесь же всем заправляют волки.
А ведь он прав, Густаво во всем прав. Уж насколько опасен Андрей, я не знаю, однако его отношение ко мне очевидно — лишь животная страсть. Не ласка, не забота, не уважение, а всего-навсего страсть. Ну да, он привез меня в отель, оплатил номер и завтрак, но все это было сделано с таким апломбом, что лучше бы я проснулась где-нибудь на дереве в окружении ворон, клюющих мою задницу.
Глава 20
Сегодняшний день тянулся слишком долго. Головная боль никак не отступала, разговор с шефом продолжал терзать сознание. А к вечеру еще и Грановская заявилась. Вплыла эта пава в кухню, заполнив пространство ароматом своих духов, которые я называю «хоть топор вешай», ибо Шанель лично для меня не пахнет, а адски смердит, и давай раздавать приказы направо и налево. Вдруг ей захотелось дополнить меню блюдами из мяса диких животных — оленины, кабанятины, медвежатины и косули. Как выяснилось пятью минутами позже, поставщиком этого мяса станет компания «Деликатесофф», которой владеет Марк Львович Грановский. И почему-то я совсем не удивлена, тут потихоньку образовывается семейный подряд.
— Ты как? — возник около меня Виктор. — Что-то выглядишь неважно.
— Голова гудит, а в целом все хорошо, — смела со стола остатки муки и сахарной пудры.
— Может, добросить тебя до дома?
— Было бы здорово, — и посмотрела ему в глаза. Надо же, они у него не просто карие, а цвета спелой черешни.
— Отлично. Тогда буду ждать на служебной стоянке.
— Хорошо. Я скоро. Только отнесу коньяк в бар.
И только я вышла из кухни, как до ушей донеслись странные звуки. Увы, любопытство снова взяло над кошкой верх. Привело оно меня к кабинету Грановской, дверь в который как всегда была приоткрыта, словно специально. И что же я там увидела? А увидела я, как Назаров лапает свою «верную» невесту, как целует ее в лебединую шейку, она же разве что не похрюкивает от удовольствия, само собой, деланного, ведь эта волчица целиком и полностью состоит из лицемерия. Шел и ехал ей этот Назаров, хотя, он тоже не невинный агнец. Согласись я переспать с ним, уже переспали бы дважды. Но почему-то все равно задела за живое эта их идиллия.
— Олег? Ты тут? — добрела-таки до бара.
— Ага, тут, — вылез из-под стойки. — А тебе чего? Чаю? Кофе?
— Нет, нет, я коньяк хотела вернуть, мне сегодня привезли аж две бутылки.
— О, супер, — взял бутылку.
— Слушай, минералки плеснешь?
— Не вопрос. Для тебя все, что угодно, — и подмигнул этот смуглый Казанова.
Пока он ставил бутылку на полку, пока искал для меня минералку, я наблюдала за последними гостями. Банкет удался, все остались довольны, заказчик даже презентовал нашему шефу конверт с личной благодарностью, Густаво в свою очередь разделил эту благодарность между нами по справедливости. Так что, я сегодня поеду домой с десяточкой в кармане, а с учетом той суммы, которую получила от Назарова, будет мне на взносы по кредитам на несколько месяцев вперед.
— Держи, — поставил на стойку стакан с шипучей АкваМинерале.
Но когда я обернулась, вместо Олега увидела того, кого видеть сейчас совершенно не хотелось.
— Все нормально? Голова не болит? — Андрей сел на соседний стул на почтительном от меня расстоянии в полметра.
— Все хорошо, — залпом выпила минералку. — До свидания, Андрей Александрович.
— Какой официальный тон, однако, — усмехнулся не то, что безрадостно, даже как-то зло.
— Как же иначе? С начальством да просто по имени? Панибратством попахивает.
— Я могу тебя увидеть? Сегодня после полуночи?
В этот момент в зал пожаловал Виктор, и два самца одарили друг друга взглядами из разряда «не подходи — убьет».
— Даш? Ты скоро?
— Да, уже иду, — кивнула ему, затем посмотрела на волка, — боюсь, что нет. Хорошего вечера, Андрей Александрович.
Эти его налившиеся кровью глаза надо было видеть. Как Андрей не взорвался от ярости, даже не знаю. Но по пути к служебному входу, я так и чувствовала его испепеляющий взгляд, что жег мне затылок.