На уровне моих глаз пульсирует ядовито фиолетовым кошачья лапка. Маленькая такая, размером с ноготь. Пальцем нажимаю на неё и чувствую твёрдую шершавую стену. Опираюсь на неё и встаю. Ноги кажется ватой забили. Физически чувствую прослойку воздуха меж мышц, но на двоих всё равно удобнее. Придерживаясь рукой стены иду вперёд. Там виднеются какие-то рисунки слабо светящиеся фиолетовым, оранжевым, зелёным и розовым цветами.
Рукой нащупываю дверь и без раздумий открываю. Заглядывю внутрь и тут же мне в глаза ударило безумство красок и узоров. Какие-то надписи на английском, изображение кислотного сердца в разрезе. Оно пульсирует по контуру. Хочу подойти ближе, но, запинаясь об порог, снова принимаю коленно локтевую позу. На полу мелко что-то написано. Приближаю лицо, но прочесть всё равно сложно из-за рассеяного контура. Вдруг надпись становится чёткой:"Кошки следят". Осматриваю стены и потолок. Граффити, половина обнажённой женщины, светящаяся апельсиновым и куча мелких надписей. Подползаю к правой стене. "Бойся кошек", "Кошка = Человек", "Не смотри кошкам в глаза", "Убивай кошек". Надписи сами лезут в глаза мешаниной из кислотных цветов, пульсируют и живут.
Замечаю, что в комнате пахнет чем-то тухлыми спешу свалить отсюда. Встаю опираясь на стену и разворачиваюсь. Два огромных кошачьих глаза смотрят на меня пурпурным безумием. Не могу больше здесь находиться! Рывком кидаюсь к этим глазам и под левым нахожу ручку двери. Оказавшись в коридоре падаю, распластавшись на полу.
Дышать трудно и сердце заходится как бешенное. По ощущениям мотор вот-вот разорвётся. Лежу, сдавливая ладонью щемящую грудь. Как же больно! Но нельзя остановится... Я должно ползти. Закрыться в комнате, дождаться когда всё кончиттся и уходить. План чёткий, а вот тело слушаться не хочет, ещё и глаза всё время отвлекают эти адовые цвета.
Ползу, закрыв глаза. Пальцы врезались в дверь. Давлю на неё и чувствую громкий скрип, больно врезавший по ушам. Заползаю в комнату. Запаздало вспоминаю, что моя дверь открывается в другую сторону и разлепляю глаза. Темнота. Либо тут ничего нет из того цветастого, вырвиглазного безумия, либо на меня больше ничего не действует. Хотя не исключено, что веки не послушались и всё ещё закрыты. Что ж, тут всё равно находиться легче. Облегчёно вздыхаю, поднимая голову. Огромная, кислотно зелёная кошачья морда взирает на меня с мерзкой ухмылкой. Хотя вроде цвет уже не так врезается, а это уже неплохо. Может я уже смогу ориентироваться? Разворачиваюсь к двери и прямо на уровне глаз прыгает бледная надпись: "Не вспоминай!"
- Кажется тут ещё кто-то!
Я не слышу голос, я вижу слова в своей голове и почему-то подступила тошнота. В нос резко ударил запах химии, солённости и гнилого мяса. Уткнувшись лицом в локоть, отворачиваюсь от двери. Надо успокоить желудок. Дверь? Какая-то знакомая...
В левой стене светится приглушённым красным цветом дверь. Я её помню, ну или мне кажется, что помню. Подхожу ближе, убирая локоть от лица. Рука тянется к правому краю двери. Нащупываю там углубление и нажимаю, двигая палец влево. Хруст. Дверь отъезжает влево, прямо в стену, открывая проход в комнату.
Глава 5
Лицо Юны освещала тусклая красная лампа, стоявшая на пошарпанном столе. Девушка вошла внутрь. Комната была небольшой, но свет не мог её охватить полностью. Противоположные углы были настолько тёмными, что нельзя было рассмотреть стыки стен и потолка. В таких спокойно бы могла спрятаться какая-нибудь потустороняя тварь. Потолок вообще не видно, хотя может он нарочито выкрашен в чёрный. Стены неровные, потресканные, в некоторых местах краска вздулась и походила на гнойные язвы. Жёлтый линолиум тоже вглядел неважно - всесь в буграх и царапинах. Хотя чувствовалось, что комната чистая, ощущение омерзения убрать невозможно.
В углу, возле стола, стояла кровать. Красивая, под красное дерево, изголовье обшито велюровой вишнёвого цвета тканью. Покрывало на ней бликовало глянцем и красовалось чёрными, пышными рюшами. И на всём этом великолепии сидела она.
Девушка, чьё лицо закрывал капюшон серой, грязной толстовки. Она сидела на кровати скрестив, ноги в лопнувших кедах, один из которых перемотали скотчем. В руках она держала планшет с листком бумаги и что-то увлечённо рисовала. Неожидано она остановилась.