— Не вижу в этом ничего нормального, — во мне заговорила старшая сестра. — Когда мне было пятнадцать, никаких мальчиков на горизонте еще и близко не водилось.
Едва я произнесла эти слова, как почувствовала ладонь парня у себя на талии. Джулиан слегка подтолкнул меня вперед, и секунду спустя до меня дошло, что нужно поскорее сесть в машину и отправиться в путь.
— Но ты вряд ли станешь отрицать тот факт, что все люди разные, а твоя сестра — очень необычная... дама.
Ну, в этом я не могла не согласиться.
— Поэтому, — продолжил он, уловив ход моих мыслей, — компания такого же интересного и умного юноши станет для нее наиболее удачным вариантом. — Он галантно открыл передо мной дверь, а когда я начала садиться, наклонился и шепнул на ухо: — Не забывай, что в подростковом возрасте легко угодить в плохую компанию.
От хрипловатого, но при этом мягкого шепота Джулиана внутри будто прошли электрические импульсы. На секунду кровь в жилах словно застыла, а затем начала бурлить и распространять по телу пьянящие волны тепла.
Прошло около получаса. В сопровождении гитарных риффов и барабанных битов, исполняемых группой «AС/DС», мы выехали на безлюдную объездную дорогу.
К моему великому счастью, Джо вел машину аккуратно, не нарушая правил и не превышая скорость. А еще он разговаривал и смешил Дженну разными шутками, смысл которых я улавливала вполуха. Из-за вращающихся в голове тревожных мыслей, никак не могла ухватиться за смысловую ниточку их беседы.
Джулиан тоже сидел молча, устремив задумчивый взгляд в окно.
— О чем думаешь? — одними губами спросила я, когда парень повернул голову в мою сторону. Он медленно втянул носом воздух и обеими руками провел по волосам, словно снимая с себя налет усталости.
— Обо всем, — ответил он, а секунду спустя подсел ближе. Теперь нас разделял какой-то дюйм, а колени почти соприкасались. — Я размышлял о своем отце, а еще о брате.
— Каким он был, твой брат?
Ответ не заставил себя долго ждать:
— Хорошим. Александр был потрясающим братом и сыном. Когда его не стало, фундамент, удерживавший нашу семью на протяжении долгих лет, разрушился. Прошел год, но родители так и не оправились.
— Мне жаль, что так вышло.
Джулиан горько улыбнулся.
— Всем жаль.
Прежде чем задать следующий вопрос, я мельком посмотрела на Джо и Дженну, дабы убедиться, что нас не подслушивают. Однако опасения оказались напрасными: ребята продолжали весело болтать и, кажется, даже забыли о нашем существовании.
— Что произошло?
Я рассчитывала, что Джулиан не захочет вдаваться в подробности кончины Александра и соскочит с темы, но он не проигнорировал вопрос.
— Прошлым летом его укусила тварь, — ответил Джулиан, глядя прямо перед собой. — Александр сидел в беседке и писал научную статью по учебе. Понятия не имею, как это случилось, но домой он вернулся дрожащий и весь в крови… Мать с отцом уехали ужинать к друзьям, а я так растерялся, что даже не сообразил сразу вызвать скорую. Я пытался помочь брату, выслушивал его слова, что я — психопат и убийца, а после набирал родительские номера, на которые никто не отвечал. Потерпев десятки неудач, наконец додумался позвонить медикам, они прибыли в наш дом через полчаса — вместе с матерью и отцом. Но было уже слишком поздно — Александр бился в агонии, обвинял меня и доживал последние секунды жизни. По настояниям отца его похоронили на второй день.
Не зная, что ответить, я коротко кивнула.
— Больше всего трагедия повлияла на отца, — продолжил парень. — Хоть врачи и установили, что Александр умер вследствие потери крови от укусов, папа почему-то винил в произошедшем меня. Да что там — он меня возненавидел. Постоянно избивал, запирал в подвале за любую оплошность... Однажды даже брякнул, что умереть должен был я, а не Александр. Что произошла ошибка...
— Но ты ведь тоже его сын и не виноват в том, что произошло! — возразила я, недоумевая. — Как он мог сказать такое?
— Александр был лидером, всеобщим любимчиком. Обучался в престижном университете, строил блестящую карьеру ученого, чтобы впоследствии пойти по стопам отца и деда, зарабатывал деньги и во всем поддерживал родителей. А я… я был неугодным сыном-самодуром, недостаточно идеальным, недостаточно смышленым и недостаточно преданным.
— Ничего личного, но твой отец чокнутый, — сказала я, сжимая от злости кулаки. — По нему плачет тюрьма.
— Знаю, но обращаться в полицию — не вариант. Отец достаточно влиятельный, чтобы опровергнуть любые выдвинутые обвинения.
Я тяжело выдохнула.