— А что произошло после смерти Александра? Ты говорил, что видишь его…
Джулиан кивнул.
— Он приходит ко мне каждую ночь — скребется, шарахается перед окном, иногда пробирается в дом, но проникнуть в спальню ему мешают, как ни странно, замки. Сегодня меня удивило не само его появление, а то, что он контактировал с отцом. Выходит, папа все это время мне врал.
— Надеюсь, нам удастся выяснить, что все это значит.
— Надеюсь.
— Джулиан… — я помедлила, мысленно возвращаясь к концептуальной татуировке у него на груди, которую парень набил год назад. — Ты сделал тату, когда умер Александр?
Джулс кивнул.
— Да, татуировку я набил в его память, потому что… очень любил брата.
Джулиан промолчал и отвернулся к окну. Я восприняла это как недвусмысленный знак, что на разговоре поставлена точка. Вытянув слегка затекшие ноги под переднее кресло, обмякла на сидении и уже собралась погрузиться в размышления, как вдруг почувствовала прикосновение к ладони. Я обернулась и даже сквозь полумрак смогла разглядеть стоящие в глазах парня слезы.
— Эй, что с тобой? — хриплым шепотом произнесла, рефлекторно переплетая с Джулианом свои пальцы.
— Дина… — он сглотнул. — Скажи, ты меня когда-нибудь простишь? Мне ужасно паршиво от мысли, что я втянул тебя в этот кошмар. Честное слово, если бы я знал, что обреку тебя на страхи и мучения, не стал дарить куклу. — Он покачал головой, его рука сильнее сжала мою. — Ни за что.
Было невыносимо видеть, как прекрасное лицо юноши искажается под гнетом жутких эмоций. Сейчас, когда я узнала, через что ему пришлось пройти, и поняла, что горе Джулиана — безутешное, неизбывное и настоящее, сердце будто пронзило острым кинжалом.
— Но ты не мог этого знать, — сказала, не испытывая по отношению к нему ни капли злости. — Если разобраться, то тебе не за что извиняться.
— Господи, я не понимаю, как ты можешь говорить мне такое! — он отпустил мою руку, с мукой прижал ладони к лицу. — О, Дина…
— Просто знай, что я не злюсь.
Парень отнял руки от раскрасневшегося лица, по его щекам струились слезы.
— Ты даже не подозреваешь, сколько в тебе доброты.
— Как и в тебе, — улыбнулась я, нащупывая в темноте и сжимая его ладонь. — Думаю, поэтому нас и свели обстоятельства. Сражаться с тьмой нужно вместе и только тогда, когда в тебе есть добро, вера в людей и этот мир.
Джулиан просиял, наклонился к моему лицу и, словно доверяя огромную тайну, тихим голосом сказал:
— Знакомство с тобой — это лучшее, что произошло со мной за последние несколько лет, Дина Картер. Когда ты пригласила меня на день рождения, я думал, что вижу счастливый сон.
— А ты понравился мне еще с первого семестра, как только я увидела тебя в школе.
Джулиан выглядел удивленным.
— Правда?
Я кивнула.
— Мы с... Эвелин даже разрабатывали план по покорению твоего сердца, она активно пыталась устроить мою личную жизнь, — говоря о подруге и осознавая, что ее больше нет, у меня мучительно заныло сердце. Однако боль не смогла затопить прекрасные и нежные воспоминания о нашей дружбе, пропитанной любовью и взаимопониманием.
— Я очень стеснялась с тобой заговорить, и именно Эвелин подтолкнула меня сделать первый шаг. Она заявила, что я должна бороться до последнего, если хочу быть счастливой.
— Эвелин была смелой девушкой.
— Еще какой! В школе о ней ходили всякие сплетни, но она была лучшим человеком, которого я знала.
— Могу поверить.
Между нами повисло молчание. По затуманенному взгляду Джулиана было нетрудно догадаться, о чем он думает. Уверена, что в некотором смысле наши мысли совпадали: если бы не храбрость Эвелин, эта ситуация бы и не произошла.
— Я понимаю, что все испортил, Дина, и мне не хватит даже целой вечности, чтобы вымолить твое прощение… — Он помедлил, продолжая водить большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, что невероятно успокаивало. Наполняло душу теплотой и любовью. — Клянусь, я сделаю все, о чем ты попросишь. Если тебе что-то когда-нибудь потребуется, ты можешь…
Я улыбнулась.
— Вообще-то, — проговорила я заговорщицким шепотом, почти вплотную приблизившись к уху Джулиана, — у меня есть одна просьба.
— Какая? — удивленно переспросил прекрасный принц, глядя на меня своими удивительными зелеными глазами, в полумраке салона казавшимися мне завораживающими и иноземными, словно портал в другое, далекое и намного более прекрасное измерение.
— Я хочу, чтобы мы никогда не расставались.
Вместо ответа Джулиан склонился к моему лицу и мягко, очень мягко коснулся своими губами моих, закинул руку мне на плечи и притянул к себе. Поцелуи Джулиана напоминали прохладный шелк, и я, наслаждаясь обволакивающим ощущением бархатной нежности на своих губах, положила голову ему на плечо.