— Можете спускаться. Только, пожалуйста, подоприте чем-нибудь крышку люка и проконтролируйте, чтобы она не закрылась. — Он помолчал, а секунду спустя добавил: — А лучше, если ты, Джо, останешься наверху и постоишь на стреме.
— Чувак, не нравится мне эта идея, — крикнул в ответ Джо, и на его лице я увидела нескрываемое волнение. — Ох, как не нравится…
— Я могу покараулить с тобой, — отважно предложила Дженна. — Джулиан прав: глупо спускаться неизвестно куда всей толпой, зная, что в любой момент в ангар может завалиться кто-нибудь из работников и запереть нас в этом подземелье. Да и... вдвоем не так страшно.
Тяжело вздохнув, Джо кивнул.
— Ладно, — согласился он, после чего посмотрел на меня. — Только постарайтесь побыстрее, ладно?
— Хорошо.
Обрадованные, что события складываются в нашу пользу, мы заняли свои позиции: Джо и Дженна остались сторожить у люка, а я приготовилась к спуску. Подземное убежище было не особо глубоким, поэтому спустя полминуты была уже внизу, подхваченная галантным юношей. Я хотела похвалить его за находчивость, однако зародившаяся улыбка быстро сошла с моего лица, стоило окинуть взглядом обстановку.
Нас окружали стерильные, выложенные белым кафелем стены и сверкающий, отделанный тем же материалом, пол. Высокий потолок был обшит блестящими металлическими пластинами со множеством вентиляционных отверстий и вмонтированных примочек. Само помещение оказалось напичкано навороченной аппаратурой, приборами и расставленными по углам стационарными компьютерами, продолжавшими работать даже ночью, когда здесь никого не было. На экранах значились меняющиеся показатели, подчиняющиеся какой-то мудреной, контролирующей таинственный процесс, программе.
В свете неоновых ламп интерьер буквально сверкал, вызывая неприятную ассоциацию с больничной палатой. От моего цепкого взора не укрылась и гигантская, упирающаяся в потолок, стеклянная колба, наполненная пузырящейся кислотно-зеленой жижей и какими-то крупными, бултыхающимися внутри предметами.
Вместе с этим я обратила внимание на специфический однообразный шум, напоминающий жужжание гигантского пчелиного роя.
— Откуда исходит этот противный гул? — спросила, продолжая оглядываться.
— Я не знаю, — отозвался Джулиан, нащупывая мою ладонь и переплетая свои пальцы с моими.
В отличие от меня, эмоционально выжатой и напуганной, Джулиан вел себя с той небывалой легкостью, будто расхаживать по секретной лаборатории отца для него самое привычное занятие.
Отойдя от подвесной лестницы на десяток футов, мы оказались на своеобразной «смотровой площадке», откуда открывался панорамный вид на внушительную лабораторию. У меня пропал дар речи, когда я поняла, какую именно роль выполняет гигантская колба и откуда исходит отвратительный, назойливый шум. Внутри стеклянной громадины не просто что-то бултыхалось, а плавали части человеческих тел вперемешку с тысячами блестящих черных червяков. Точно такими же страшными гадами, какие заполонили улицы Клайда и Лавфилда, однако значительно уступающие в размерах. Бултыхающиеся в колбе создания были относительно маленькими, как обычные пиявки, обитающие в пресных водоемах.
Я отчетливо видела, как проворная стайка тварей, издалека напоминающая крошечных рыбок, юрко подплывает к трупам и обгладывает разбухшую, синевато-желтую плоть.
Находясь под впечатлением инфернальной сцены, я хотела закричать и как можно скорее покинуть это место. Но понимая, что мы переступили черту невозврата, подавила страх и с возрастающим ужасом продолжила изучать лабораторию.
В самом низу, прямо к основанию колбы, была подведена узкая движущаяся конвейерная лента, проходящая сквозь стекло. У правой стены был подвешен высокий металлический бак, откуда лента брала свое начало, а заканчивалась похожей глубокой нишей у стены слева. Механизм был устроен таким образом, что из правого бака на конвейер выпадала кукла, которая медленно преодолевала путь до отверстия колбы, затем оказывалась внутри и задерживалась там на десять — пятнадцать секунд, после чего выходила наружу, скользила десяток футов на медленной ленте и падала в следующий контейнер.
Каждый раз, когда кукла застывала в колбе, мне казалось, что царствующие внутри организмы достигали пика активности. Стайки крошечных червей с бешеной скоростью перемещались от одной стены к другой, закручиваясь вихрями, и выделяли дымчатые чернильные испарения.
— Господи, Джулиан… — прошептала, борясь с назойливым ощущением тошноты. — Что здесь происходит? П-почему внутри этой штуковины плавают мертвецы?