Сестра скептически поморщилась, словно я находилась не в себе и несла отборную чушь.
— О чем ты, черт возьми, говор… — Джо приблизился к сестренке вплотную, подхватил на руки, развернулся и, перепрыгивая червей, побежал в противоположном направлении, к единственному отступлению из злосчастной ловушки. Дженна среагировала мгновенно: охнула, заверещала и попыталась высвободиться из хватки. — ОТПУСТИ МЕНЯ! СЕЙЧАС ЖЕ ОТПУСТИ, ПРИДУРОК! Я КОМУ ГОВОРЮ!
Но Джо держал ее крепко, а когда приволок к лестнице и попытался заставить подниматься, сестра снова попыталась вырваться, неотрывно глядя на меня заплаканными глазами. Я покачала головой, одними губами произнеся четыре слова, в истинность которых верила всем сердцем:
— Мы еще встретимся, обещаю.
Не знаю, что Джо наговорил Дженне, но своей цели его слова достигли — очень скоро он убедил ее в том, что нужно оставить меня и выбираться из лаборатории. Судя по тому, как он постоянно указывал в мою сторону рукой, Джо объяснял сестре, что я хочу ее защитить и, чтобы моя жертва не была напрасна, им нужно выбираться. Не прошло и минуты, как впавшая в истерику Дженна бросила на меня последний отчаянный, преисполненный горя взгляд. Когда я послала ей ободряющую улыбку и кивнула, Дженна всхлипнула и начала взбираться наверх.
Я выдохнула, опустила голову на пол и закрыла глаза, давая предательским слезам тяжелыми градинами стекать по лицу. Я чувствовала распространяющуюся по телу слабость, острые зубы поглощенного трапезой Александра и… теплое прикосновение на тыльной стороне запястья.
Открыв глаза и повернув голову в сторону, увидела болезненно-бледного Джулиана. Из его раны на шее продолжала струиться кровь.
Юноша подполз ко мне так близко, как только мог, переплел наши пальцы и, глядя мне в глаза, прошептал:
— Это не конец.
— Я знаю, — ответила хриплым шепотом.
Джулиан крепче сжал мои пальцы, уголок посиневших губ дернулся в слабой вымученной улыбке.
— И я так люблю тебя, Дина.
Настала моя очередь улыбаться.
— Я знаю, Джулиан.
Эпилог. Дженна
С момента смерти Дины, моей старшей сестры, да и вообще всей семьи, прошло шесть лет. Шесть долгих, невыносимых и жестоких лет, за которые я научилась многим вещам: готовить, стрелять из огнестрельного оружия, водить машину, топить камин, латать дом, драться с монстрами и просто выживать.
Завтра мне исполняется двадцать один год, и по меркам старого закона я официально шагну на тропу, которая приведет меня в объятия взрослой и самостоятельной жизни. Очень смешно, учитывая, что такой жизнью я живу с пятнадцати.
Как и следовало ожидать, никакого праздничного настроения у меня нет и в помине. Какой смысл радоваться, если этот день ничем не отличится от других? С утра пораньше мне придется проверять жилище на наличие опасности, затем хлопотать по кухне, после чего отправляться на «охоту» за провизией. Ясное дело, что при таком укладе особо не разгуляешься.
К черту праздники с их сентиментальными традициями! К черту дни рождения с идиотскими именинными тортами, клоунскими колпаками и разноцветными шарами!
К черту, мать его, все!
Если быть краткой, отныне моя жизнь вертится вокруг апокалипсического мира с плотоядными червями-гигантами и кровососущими чудовищами, заполонившими (судя по новостям и рассказам странствующих выживших) весь земной шар. Все произошло так быстро, что несведущие жители планеты оказались не готовы встретиться с неуправляемой инопланетной заразой, скоротечно лишающей людей законных тел. Помнится, что первые полгода, когда все только начиналось, ученые бросали все силы на экстренную разработку лекарства. Однако коварные паразиты порабощали человечество с небывалой скоростью, и у нас просто не хватило времени, чтобы изобрести антидот или какое-то противовирусное средство.
Каждый божий день я просыпаюсь, завариваю крепкий кофе, иду на веранду и включаю радиоприемник, чтобы послушать заунывные речи, сообщающие о стремительном вымирании оставшихся на планете людей. Периодически диктор упоминает о корпорации «Вторая жизнь Серпо» и ее главном предводителе Кристофере Элбоне, которому удалось достичь своей дьявольской цели и за какой-то битый месяц уничтожить всю нашу цивилизацию, отстраивавшуюся тысячелетиями. И ради чего? Чтобы стать королем разбитого царства?
Не знаю, добился этот урод своих целей или нет, но надеюсь, что после смерти ему уготована вечность в аду.
Знаю, прозвучит странно, но порой мне кажется, что я существую отнюдь не в реальности, а в гребаной видеоигре, где каждый день — это новый уровень с повышающейся сложностью.