— Почему ты молчишь?
— Мне холодно, Дина, — ответил он шепотом, похожим на скрежет пенопласта о металл, от которого моя кожа покрылась мурашками. — Я хочу, чтобы ты меня согрела. — Он улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов с неестественно длинными резцами. — Разве ты не желаешь того же?
«Что с ним не так? Что не так с его зубами? Неужели раньше я не обращала внимания, как выпирают его клыки, когда он улыбается?»
— Джулиан, прости, — начала я, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, — но мои родители еще не уехали. Если они проснутся и застанут тебя здесь… — Я обвела взглядом его фигуру, которую теперь не скрывала плотная пелена тумана, и подметила, что, несмотря на жалобы относительно холода, он стоял в шортах, белесая кожа парня не покрылась мурашками, он совсем не дрожал… А еще почему-то был босым. С запозданием заметила, присмотревшись, что на земле возле его ступней вьется рой маленьких черных червячков. Никогда таких не видела. К горлу подкатила тошнота. Больше никогда не буду бегать по траве босяком. — …то запретят устраивать вечеринку.
— Дина, впусти меня в дом, — хриплым бесчувственным шепотом повторил Джулиан, пока я не могла оторвать взгляда от его обнаженных длинных стоп с идеальными пальцами, по которым ползали склизкие насекомые. — Мне холодно.
— Джулиан, где твоя обувь?
Туман за его спиной сгустился до состояния плотной стены. Парень продолжал испепелять меня взглядом, словно надеялся загипнотизировать или зачаровать.
— Эй! С кем это ты там разговариваешь? — Свет в прихожей загорелся раньше, чем я услышала настороженный отцовский голос. — Дина, ты что здесь устроила?
У меня кровь в жилах заледенела, когда я осознала, что разбудила отца. Если учесть, что обычно он спал очень крепко, так как весь день работал как проклятый и по приходе домой буквально валился с ног от усталости. Побоялась представить, сколько шуму наделала, раз заставила подскочить родителя, в обычных обстоятельствах не проснувшегося бы и от пушечного выстрела. Мать — другое дело, она просто снимала слуховой аппарат и легко засыпала, погружаясь в тишину. «Сейчас, — с ужасом подумала, глядя в темные глаза Джулиана, — он обогнет угол и увидит, чем я тут занимаюсь посреди ночи».
— Дина, немедленно ответь! — Не успокаивался отец, а шлепанье босых ног по линолеуму только подтверждало неумолимое приближение моих проблем. — Ей-богу, сейчас три часа ночи…
Когда папа оказался у меня за спиной, я обернулась и с выражением запуганного котенка уставилась на него снизу вверх, уже морально готовая к гневным тирадам.
— Пап…
— Здесь кто-то есть? — Отец недоверчиво нахмурил кустистые брови и заглянул в дверной проход, после чего снова посмотрел на меня. На его лице читалось едва скрываемое раздражение. — Что происходит, доченька?
— Папа, это… — я махнула рукой перед собой, готовясь представлять Джулиана, обернулась… и никого не увидела. Мягко говоря, была ошарашена таким поворотом событий.
Куда, черт подери, подевался Джулиан? Не ушел же обратно в лес полураздетый и с босыми ногами?..
— Ну? — Настороженность в голосе отца сменилась усталостью. — Что «это»?
— Мики где-то на улице бегает… — соврала. — Еще в спальне я услышала, как снаружи кричит кот, и вот решила проверить…
С улицы подул несильный ветер, слегка разбередивший плотную туманную стену и обнажив темные очертания леса. Бросив взгляд на землю, с удивлением отметила, что с уходом Джулиана исчезли и черные червяки. Прохладный воздух заставил папу поежиться и плотнее стиснуть полы темно-серого махрового халата. Он изнеможенно выдохнул и захлопнул дверь.
— Мики спит в нашей спальне, — сказал папа, рассеянно запустив ладонь в густую копну темно-каштановых волос, которые сейчас пребывали в жутком беспорядке и топорщились во все стороны. — Наверняка ты слышала завывания Коко, соседской кошки. В отличие от нашего, она у них любительница по улицам шляться.
— Наверное…
— А теперь бегом спать, — строго наказал отец и протянул руку к выключателю. Коридор поглотила прежняя темнота, сквозь которую пробивался лишь бледный свет луны из панорамных окон в гостиной. — И не открывай больше двери по ночам, ясно? Мало ли кто там шатается.
Я кивнула, до сих пор пребывая в оцепенении от странной встречи с Джулианом. Было во всем этом что-то зловещее.
— Хорошо, пап, — тихо сказала, развернулась и направилась в сторону лестницы. — Спокойной ночи.
Уже поднимаясь по ступенькам, услышала обреченный вздох отца и последовавшие за ним слова: