— Кажется, у меня началась бессонница, доченька. Не думаю, что ночь будет для меня спокойной.
***
Следующим утром я проснулась с осознанием того, что настал день моего рождения. Долгожданный праздник, на который возлагалось столько надежд: грандиозная вечеринка с кучей народа, ответственность за сохранность дома и... встреча с Джулианом.
Джулиан…
Вспомнив подробности прошедшей ночи, почувствовала дрожь. Восстанавливая в памяти образ стоявшего в туманной дымке юноши, исподлобья взирающего на меня темными, почти демоническими, глазами, я до сих пор не могла поверить, что это происходило наяву. А еще эти противные, облепившие его ноги черви… Бр-р-р!
Надо полагать, пока бедняга пробирался к нашему дому через лес, то нечаянно вляпался в кишащую паразитами яму или что-то в этом роде…
Одна часть мозга, отвечающая за эмоции, всколыхнула в душе тревожные чувства, но другая — более рациональная — убеждала в том, что ничего жуткого не произошло. Джулиан всего лишь хотел провести время в моей компании; возможно, был встревожен и собирался о чем-то переговорить, а я все испортила. Уж точно он не желал мне навредить! Что за бред я себе выдумала?
Между нами ведь все было так сказочно прекрасно, мы, можно сказать, стали двумя родственными душами, которые наконец обрели друг друга!
Свесив ноги с кровати, протяжно зевнула и лениво потянулась, чувствуя, как энергия утра наполняет меня бодростью и заряжает новыми силами на предстоящий день. Сквозь задернутые жалюзи в комнату проникали яркие лучи солнца, обещающие прекрасный погожий денек. Я блаженно закрыла глаза, наслаждаясь светом, приятно согревающим мое лицо.
— С днем рождения, Дина, — донесся до меня сдержанный, лишенный эмоций голос младшей сестры. Рядом с ней на постели уже лежал комплект необходимых вещей, который она заготовила для поездки в другой город: пара барабанных палок кислотно-зеленого цвета, тренировочный пэд и толстая нотная тетрадь. — Прежде всего я желаю тебе удачи. Тебе она сегодня ох как понадобится.
Я распахнула глаза и нахмурилась, не особо понимая, к чему клонит Дженна. Естественно, искренностью поздравления и не пахли.
— Спасибо, — сухо сказала, уставившись на сестру. — Но к чему такая конкретизация?
Дженна закатила глаза, встала и убрала музыкальные принадлежности в рюкзак. Принявшись застилать постель пледом, она, не поворачивая головы, ответила:
— Только сказочная удача поможет тебе не уничтожить наш дом. — Маленькая ворчунья помолчала, а когда заговорила вновь, то процедила слова сквозь стиснутые зубы: — И не натравить на наши души Кейт.
Я страдальчески зажмурилась, ощущая, как от пренебрежительного тона и негативного бубнежа сестры праздничное настроение стремительно улетучивается.
— Дженна…
— Ни слова больше, — отчеканила сестра и, всем своим видом демонстрируя недовольство, вышла из комнаты.
Когда я спустилась на первый этаж, мама уже вовсю хлопотала у плиты, а отец выносил в кухню праздничный торт с зажженными разноцветными свечами. Дженна сидела на ближайшем к проходу стуле, с безучастным видом залипая в смартфон. Завидев меня, папа растянулся в улыбке, поспешно водрузил на стол торт и заключил в объятия.
— С восемнадцатилетием, девочка моя, — сказал он, сопроводив слова смачным поцелуем в лоб. — Ты у нас уже совсем большая! Того гляди, замуж скоро выдавать будем!
Секунду спустя к поздравлениям присоединилась и мама:
— Расти большой, здоровой и самой счастливой на свете! — проворковала она, на ходу снимая фартук и бросая его на спинку стула. Когда мама оказалась рядом, то нежно взяла мое лицо в ладони и расцеловала в обе щеки. — Мы все очень тебя любим и радуемся, что в нашей семье есть такой чудесный человек, как ты, Дина.
— Отвечайте сами за себя, — тихонько буркнула Дженна, ее язвительность не укрылась от слуха родителей.
Отстраняясь, мама посерьезнела и повернулась к младшей дочери с таким грозным видом, что не по себе стало даже мне. Обычно добродушные глаза цвета аквамарина потемнели, словно затянувшееся тучами ясное небо в преддверии грозы. Мама коротко выдохнула через нос и наставила на мою грубиянку-сестру палец:
— Немедленно забери свои слова обратно и извинись перед сестрой, Дженна Джорджия Картер.
— Я не сказала ничего плохого, — возразила у-меня-нет-стыда-и-совести с невозмутимым видом. — Я просто сидела здесь и никого не трогала! Чего ты ко мне прицепилась, ма?
Мама захлопала длинными черными ресницами, медленно набрала в грудь воздуха и тяжело выдохнула. Я прекрасно знала, что она в обратном порядке отсчитывает про себя до десяти, чтобы успокоиться. Это мамина любимая тактика быстро и безболезненно привести нервы в порядок. Однако сам факт, что она назвала мою сестру полным именем, не обещал ничего хорошего. Даже я это знала. Но Дженне, как обычно, все было до лампочки.